— Клинику временно закроют до окончания расследования. Всем сотрудникам будет выплачена компенсация за вынужденный простой.
Марина вышла из палаты на ватных ногах. В коридоре она увидела Веру Ивановну. Старушка стояла у стены с ведром и шваброй, но не работала, просто смотрела в окно. Марина подошла к ней.
— Вера Ивановна…
Старушка обернулась. Глаза ее были красными, но на лице была улыбка.
— Видела, Мариночка? Арестовали их. Полиция поверила моему звонку. Вы спасли не только меня. Вы спасли многих людей. Бог знает, сколько еще жертв было бы, если бы не вы.
Вера Ивановна покачала головой:
— Это мы вместе спасли. Ты дала показания, я позвонила. Мы команда.
Они обнялись прямо в коридоре. Две женщины, которых свела жизнь. Одна спасла другую деньгами на лекарства, вторая спасла первую от смерти. И теперь они вместе остановили преступников.
Домой Марина шла словно во сне. В автобусе она смотрела в окно и не могла поверить в то, что произошло. Еще вчера она жила в страхе, а сегодня опасность миновала. Преступники арестованы. Все закончилось.
Отец встретил ее с тревогой:
— По телевизору показывали, что в клинике, где ты работаешь, арестовали главврача. Говорят, там преступления какие-то были. Ты в порядке?
Марина села рядом с ним на кровать и взяла его руку.
— Все хорошо, пап. Все закончилось. Я в безопасности.
И впервые за много дней она почувствовала, как напряжение отпускает. Слезы потекли сами собой — слезы облегчения, усталости, освобождения от страха. Петр Семенович гладил ее по голове, как в детстве, и тихо повторял:
— Все хорошо, доченька. Все будет хорошо.
Следующие дни прошли в суматохе. Марину несколько раз вызывали в полицию для дачи показаний. Она подробно рассказывала следователям все, что видела и слышала. Веру Ивановну тоже допрашивали, и старушка честно призналась, что подслушала разговор и позвонила анонимно. Следователь, тот самый мужчина средних лет, который приезжал в клинику, поблагодарил их обеих:
— Без вашей помощи мы бы не смогли так быстро раскрыть это дело. Вы проявили большое мужество.
Клинику «Медлайф» опечатали. Все сотрудники были отправлены в вынужденный отпуск с сохранением зарплаты. Марина сидела дома и не знала, что делать дальше. Деньги были, пока хватало, но что потом? Искать новую работу? Где?
Через неделю ей позвонил следователь и попросил приехать в управление. Марина приехала и узнала, что дело набирает обороты. В ходе обыска были обнаружены документы, подтверждающие незаконную торговлю органами. Главврач Олег Викторович Крылов, охранник Семен и еще четверо сообщников из других городов были официально обвинены в организованной преступной деятельности.
— Вы как свидетель и потерпевшая имеете право на компенсацию, — сказал следователь. — Была доказана попытка покушения на вашу жизнь. Семен признался под давлением улик, что получил от главврача деньги, чтобы инсценировать несчастный случай. Согласно закону, государство выплачивает компенсацию жертвам преступлений.
Марина молчала, не понимая до конца, о чем речь.
— Сумма будет определена судом, но предварительно речь идет примерно о двух миллионах, — продолжил следователь. — Плюс моральный ущерб, плюс компенсация за потерю работы.
Два миллиона. Марина не могла поверить своим ушам. Это были огромные деньги для нее. Больше, чем она заработала за последние пять лет.
Суд состоялся через три месяца. Марина сидела в зале вместе с Верой Ивановной и другими свидетелями. Главврач Крылов выглядел постаревшим, серым. Он сидел на скамье подсудимых с опущенной головой и не поднимал глаз. Охранник Семен тоже выглядел подавленным. Прокурор зачитывал обвинения. Список преступлений был длинным: торговля человеческими органами, организация преступной группы, мошенничество, покушение на убийство. За последние два года через клинику прошло более 30 человек, которых обманом заставляли продавать свои органы. Некоторые даже не понимали, что с ними происходит, их усыпляли под видом обычной операции.
Марина слушала и чувствовала, как внутри растет гнев. Как можно было так поступать с людьми? Ради денег превращать их в товар?
Обсуждение закрыто.