Обычно она выходила перекусить около трех, покупала булочку в соседнем ларьке. Неужели это было предназначено для нее? Неужели Семен должен был сбить ее, но она не появилась?
Руки задрожали. Марина села на стул в ординаторской, пытаясь успокоиться. Света смотрела на нее с беспокойством.
— Ты чего такая бледная? Тебе плохо?
— Нормально. Просто устала.
— Может, домой пойдешь пораньше? Я тут прикрою.
— Нет, нет, я в порядке.
Остаток дня Марина провела в тумане. Она продолжала выполнять свои обязанности, но внутри все кипело от страха и непонимания. Почему кто-то хотел ее сбить? За что? Или она все-таки преувеличивает, и это просто несчастный случай, совпадение? Но совпадений не бывает. Вера Ивановна предупредила ее не входить через главный вход. И именно там произошел инцидент с машиной, за рулем которой был охранник. Охранник, который утром странно разговаривал с главврачом, смотрел на часы, ждал чего-то.
Когда рабочий день подходил к концу, Марина не выдержала. Она спустилась на первый этаж и стала искать Веру Ивановну. Старушку она нашла в подсобке, где та складывала чистые тряпки.
— Вера Ивановна, мне надо с вами поговорить. Сейчас.
Старушка обернулась. Лицо ее было серым, глаза красными, словно она плакала.
— Пойдем, девочка. Только не здесь.
Они поднялись на третий этаж, в самый дальний конец коридора, где находились пустые палаты, которые не использовались. Вера Ивановна зашла в одну из них, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, словно боясь, что кто-то может войти.
— Мариночка, я должна тебе все рассказать. Я больше не могу молчать.
Марина подошла к окну и обернулась к старушке. Сердце колотилось где-то в горле.
— Говорите. Я слушаю.
Вера Ивановна тяжело опустилась на стул у стены. Руки ее дрожали, и она сжимала их в замок, пытаясь успокоиться.
— Три ночи назад, — начала она тихо, — я убирала кабинет главврача. Он обычно уезжает домой в семь вечера, а я прихожу убираться в его кабинет около девяти, когда уже никого нет. Так мне удобнее, я не мешаю.
Марина кивнула, не перебивая.
— В тот вечер я, как обычно, пришла с тряпками и ведром. Открыла дверь в кабинет и уже хотела войти, но услышала голоса. Они доносились из маленькой комнаты рядом с кабинетом, там, где главврач иногда отдыхает, у него диван стоит. Дверь в ту комнату была приоткрыта, и я услышала, как Олег Викторович с кем-то разговаривает.
Старушка замолчала, сглотнула, потом продолжила:
— Я не хотела подслушивать, честное слово. Хотела уйти, прийти позже. Но тут услышала фразу, которая меня остановила. Олег Викторович сказал: «С этой медсестрой надо что-то решать. Она видела документы». И я поняла, что речь обо мне или о ком-то из девочек.
Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Я быстро отступила в подсобку, — продолжала Вера Ивановна, — которая рядом с кабинетом. Там хранятся швабры и чистящие средства. Дверь закрыла почти совсем, оставила маленькую щелку и слушала. Боже мой, как я боялась! Думала, сердце из груди выскочит.
Старушка достала из кармана платок и вытерла вспотевший лоб.
— Там, в той комнате, кроме Олега Викторовича, было еще двое. Один — это охранник Семен, я его голос узнала. А второй — какой-то незнакомый мужчина, говорил с акцентом. Они обсуждали тебя, Мариночка. Главврач сказал, что ты две недели назад заходила в его кабинет за бланками и видела на столе документы про донорские органы. Он сказал, что ты могла прочитать что-то лишнее и теперь представляешь угрозу.
Марина прислонилась к стене. Ноги стали ватными.
— Этот незнакомый мужчина спросил, уверен ли главврач, что ты что-то поняла. Олег Викторович ответил, что не уверен, но рисковать нельзя. Дело слишком серьезное, там деньги огромные крутятся. Он сказал, нельзя допустить, чтобы она пошла в полицию или начала задавать вопросы. А потом этот мужчина спросил: «И что предлагаешь?» И главврач ответил: «Надо сделать так, чтобы она замолчала навсегда. Но так, чтобы это выглядело как несчастный случай».
Тишина в палате была такой плотной, что Марина слышала собственное дыхание.
— Семен сказал, что может это устроить, — голос Веры Ивановны стал совсем тихим. — Он предложил сбить тебя на парковке у главного входа. Сказал, что это будет выглядеть как случайность, мол, не справился с управлением. Олег Викторович согласился. Они договорились, что это произойдет завтра утром, то есть сегодня, когда ты будешь приходить на работу. Семен сказал, что знает твой распорядок, знает, что ты всегда приходишь к восьми часам и идешь через главный вход, пересекаешь парковку. Он подождет в машине, будто собирается парковаться, а когда ты будешь проходить мимо, как будто случайно даст газ и собьет.
Марина закрыла лицо руками. Это не могло быть правдой. Это какой-то кошмар.
— Я стояла в той подсобке и не знала, что делать, — продолжала Вера Ивановна сквозь слезы. — Выйти и сказать, что слышала? Они бы меня тоже убили. Промолчать? Но ведь тебя тогда убьют. Ты столько для меня сделала, Мариночка. Ты спасла мне жизнь, когда дала деньги на лекарства. Я без инсулина умерла бы. Как я могла допустить, чтобы тебя убили?
Обсуждение закрыто.