На листе были напечатаны те же знакомые имена, привычные термины и колонки со сложными цифровыми значениями. Пробежав глазами до финального заключения, я буквально перестала дышать от шокирующей и одновременно спасительной информации. Вероятность отцовства Воронина Артёма Сергеевича в отношении Воронина Егора Артёмовича составляла девяносто девять и девять в периоде.
Я перечитывала эту короткую, заветную строку десятки раз, пока весь окружающий мир не перестал для меня существовать. Исчезли серый промозглый двор, холодный дождь и машина, оставив только эти спасительные девятки на белом листе бумаги. В это мгновение сложный пазл окончательно сложился: его внезапная ревность, страдания и благородный уход оказались чудовищной ложью.
Он получил в клинике два конверта, вложил фальшивку в пустой, а настоящий документ случайно бросил в автомобильный бардачок. Артём был настолько опьянён своей гениальностью и мнимой безнаказанностью, что допустил эту глупую, фатальную оплошность. Испытанный шок мгновенно сменился не привычным горем, а кристально чистой и холодной, как арктический лёд, яростью.
Словно кто-то безжалостно вынул моё израненное сердце и поместил на его место бесчувственный, острый ледяной осколок. Мой мозг начал работать предельно чётко и безжалостно, анализируя его подлый план по полному уничтожению моей жизни. Он хотел начать всё с чистого листа, выставив меня виноватой и оставив нас с сыном на обочине совершенно без копейки.
Муж самонадеянно мнил себя великим режиссёром этого спектакля, но он написал лишь первый акт, а финал предстояло создать мне. Аккуратно сложив оба документа в свою сумку, я уверенно завела двигатель и поехала в уютное кафе в самом центре города. Мне требовалось выпить крепкого кофе и хладнокровно продумать стратегию второго, решающего раунда нашей необъявленной войны.
Сидя за столиком у окна, я внимательно смотрела на два лежащих передо мной листа: его грязную ложь и мою неопровержимую правду. Ярость полностью улеглась, оставив после себя ледяное спокойствие человека, в руках которого оказалось мощное, разящее оружие. Я не собиралась устраивать публичные истерики и разоблачения, а решила сыграть в его игру по своим собственным, жёстким правилам.
Я выделила себе ровно три дня на полное восстановление моральных сил и склеивание разбитой вдребезги жизненной воли. Приходилось убедительно врать обеспокоенной маме о временной ссоре и играть с Егором, тщательно скрывая внутренний холод. Я прекрасно понимала, что мужчины вроде Артёма никогда не уходят в пустоту, поэтому начала методичные поиски его запасного аэродрома.
Вместо банальной слежки я воспользовалась его старым, до смешного простым паролем от рабочей электронной почты. Просмотрев деловую переписку за последние месяцы, я быстро вычислила Светлану, руководителя соседнего отдела в его крупной компании. Их сугубо деловое общение весьма плавно перетекло в откровенный флирт и планирование тайных романтических встреч в командировках.
Читая эти сообщения, я не испытывала жгучей ревности, лишь холодное любопытство хирурга, внимательно изучающего злокачественную опухоль. В социальных сетях я быстро нашла профиль красивой, свободной и амбициозной женщины, нацеленной на перспективного мужчину. Именно в их переписке обнаружились неопровержимые доказательства того, что он планировал максимально цивилизованно избавиться от надоевшей жены.,,
