Но когда Сергей дошел до старой лестницы, его рука сама собой опустилась в глубокий карман куртки. Он достал найденный конверт, крепко сжал его в пальцах и в этот миг снова услышал звук. Тот же ритмичный стук, но теперь он звучал немного слабее, зато гораздо ближе. Звук доносился уже не из вентиляционной шахты, а будто из-под самого бетонного пола бункера. Сергей резко остановился на первой ступеньке.
«Проклятье», — тихо шепнул он, когда ему стала абсолютно ясна пугающая картина происходящего. Он оказался далеко не первым, кто спускался в эти забытые богом подземелья. И раз уж он смог найти это засекреченное место, значит, другие тоже не прекращали свои поиски. И, вероятно, они уже прекрасно знают, что кто-то посторонний успел добраться сюда немного раньше них. Он быстро поднялся наверх, спиной чувствуя поднимающийся из глубины пронизывающий холод. Закрыв тяжелый люк, он окончательно понял: уже слишком поздно, так как кто-то точно обо всем знает.
Тусклый зимний свет едва проникал сквозь плотные ветви сосен, отбрасывая длинные тревожные тени на искрящийся снег вокруг бункера. Почти весь день Сергей провел в крайнем эмоциональном и физическом напряжении. После того как он наглухо закрыл дверь хранилища «Заря-9», его мысли постоянно возвращались к странному звуку в вентиляции. Он думал о найденном золоте и к письму, которое прямо предупреждало, что неизвестные враги обязательно придут снова. Буран тоже был крайне беспокоен и неотступно ходил за хозяином след в след.
Пес каждые несколько минут внимательно посматривал на люк, будто ожидая, что массивная крышка в любой момент сама распахнется. Сергей вышел наружу поздним вечером, чтобы наколоть и набрать дров для печи. Он успел пройти по хрустящему снегу лишь несколько шагов, когда услышал уверенный хруст чужих шагов по насту. Это был точно не лесной зверь, а идущий целенаправленно человек. Он мгновенно внутренне напрягся, словно пружина перед броском.
Память о суровых боевых операциях, о ночных выходах и о том, как человеческая жизнь могла оборваться за секунду, яркой вспышкой озарила его сознание. Из-за поворота заснеженной лесной тропы бесшумно вышел мужчина средних лет. Это был высокий, худощавый человек, на вид которому было около пятидесяти лет. На нем было длинное черное пальто из дорогой плотной шерсти и гладкие лакированные ботинки, абсолютно неподходящие для суровой карпатской почвы. Его руки согревали кожаные перчатки цвета мокрого угля.
Его волосы, аккуратно и коротко подстриженные, уже заметно серебрились у висков. Лицо незнакомца было узкое, вытянутое, с острым подбородком и скулами, словно искусно вырезанными острым ножом. Кожа была светлая, почти пугающе бледная, как у людей, которые слишком редко бывают на открытом солнце. Но главное внимание привлекали его глаза: холодные, стального серого цвета и почти не мигающие. Это были пронзительные глаза человека, который не просто монотонно читает архивные документы, а профессионально выслеживает свою добычу.
«Сергей Морозов?» — спросил он голосом низким, абсолютно спокойным и даже почти ласковым. И именно в этом неестественном спокойствии безошибочно угадывалась скрытая, но явная опасность. «А вы кто?» — вопросом на вопрос ответил Сергей, не сделав ни шага ни назад, ни вперед. Мужчина изящным движением снял перчатку и неторопливо достал кожаную папку для бумаг. На темной обложке слабо блеснула золотом тисненая официальная эмблема.
«Виктор Дровян», — произнес он очень четко и раздельно, глядя прямо в глаза. «Специальный архивный отдел, я веду давнее дело инженера Аркадия Соколова. Мы недавно получили достоверные сведения, что вы приобрели объект, который ранее находился под его непосредственным наблюдением». Сергей ответил совершенно ровным тоном: «Мои бумаги в полном порядке. Вся земля официально оформлена через местную сельскую администрацию».
Виктор улыбнулся: тонко, очень холодно, будто лицевые мышцы давно забыли, как это искренне делается по-настоящему. «О, документы — это прекрасно, в этом я не сомневаюсь. Но меня интересуют совершенно не они, а дневник инженера и оставленное им наследие». Он слегка и вежливо наклонил голову вбок. «Мне просто необходимо знать, нашли ли вы там какие-либо подозрительные материалы. Например, старые запечатанные ящики или личные записи Соколова».
В этот момент Буран подошел вплотную к ноге Сергея, заняв оборонительную позицию. Затем, резко сорвавшись с ровного дыхания, он зарычал так громко и угрожающе, что по спине Морозова пробежали неприятные мурашки. Пес уверенно встал между своим хозяином и незваным гостем, его лапы были твердо уперты в наст, а голова опасно опущена вниз. Глаза Виктора при виде собаки лишь едва заметно сузились в щелочки. «Очень хорошая собака», — сухо прокомментировал он.
«И очень верная», — добавил чиновник. «Хаски?» — поинтересовался он, не отводя взгляда от животного. «Пятилетний, — коротко ответил Сергей. — И он чувствует намерения людей гораздо лучше меня. Тем более странно, что он так остро реагирует на человека, утверждающего, что пришел с миром». «Интересное наблюдение», — произнес Дровян, медленно делая плавный шаг ближе к собеседнику…
