Охотник заметил, что звери обходят одну тропу в лесу, а когда прошёл по ней сам, побледнел. Михаил Соколов проснулся в пять утра по привычке, выработанной двадцатью годами жизни в диких условиях. За окном его небольшого деревянного дома ещё стояла предрассветная темнота, но он уже был полностью бодр. Сорок два года, из которых двадцать он провел в густых лесах Полесья. Михаил знал эту лесную глушь как свои пять пальцев: каждую тропу, каждое звериное место, каждый ручей и перевал.
После армии, где он служил в разведроте, мужчина вернулся в родной посёлок Березовка. Он женился, но семейная жизнь не сложилась, так как жена не выдержала местной глухомани. Вскоре она уехала в город, и супруги официально развелись. Детей у них не было, поэтому Михаил остался один и занялся единственным делом, которое по-настоящему понимал – охотничьим промыслом. Сейчас стояла поздняя осень, конец октября, что считалось лучшим временем для такой работы.
Михаил неспеша собрал рюкзак, патроны, нож, термос с горячим чаем, сухари, спички и компас. Хотя в компасе он практически не нуждался, потому что чувствовал лес своим внутренним нутром. Охотник взял надёжную двустволку ИЖ-43, тщательно проверил затвор и вышел из дома. Воздух был морозным, и вокруг отчетливо пахло приближающимся снегом. Скоро ляжет первый снег, и тогда промысел станет проще, ведь по свежим следам выслеживать добычу гораздо легче.
Михаил шёл по знакомой тропе к реке Быстрице, где обычно водились олени и дикие кабаны. Тропа вела через густой ельник, затем поднималась по сопке, после чего начинался спуск к самой реке. Впереди было около десяти километров привычного пешего пути. Обычно к девяти утра он уже был на месте, удобно устраивался в засидке и терпеливо ждал зверя. Но последние две недели что-то неуловимо изменилось, и опытный следопыт это заметил сразу.
Олени, которые всегда ходили на водопой к реке именно по этой тропе, вдруг перестали появляться. Он безрезультатно сидел в засидке по шесть часов, но ни одно животное так и не прошло мимо. Зато на соседней тропе, которая делала огромный крюк километров в пять и шла через болото, свежих следов было множество. Михаил сильно озадачился, ведь звери не просто так меняют свои привычные маршруты. Что-то их явно отпугнуло на старом и проверенном пути.
Может быть, крупный медведь устроил там свое лежбище? Но медведи сейчас активно готовились к спячке в берлоге и обычно не трогали проходные места. Может, новые люди пришли в лес и сильно напугали животных? Но Михаил знал абсолютно всех местных жителей, а чужаков в округе давно не появлялось. Вчера он лично проверил тропу на протяжении трёх километров и не нашел ничего подозрительного.
Там не было никаких следов медведя, никаких человеческих отпечатков, капканов или спрятанных ловушек. Это была просто обычная лесная тропа без видимых преград. Но звери упорно обходили один конкретный участок, начинавшийся примерно через километр после огромного камня, который местные звали Дед. Именно там, сразу после Деда, начинался этот загадочный и пугающий отрезок. Сегодня Михаил решил пройти данный участок намного внимательнее и осмотреть буквально каждый метр.
Он внутренне чувствовал, что там определенно что-то есть. Вскоре охотник дошёл до Деда — огромного валуна высотой около трёх метров, густо покрытого мхом. Он остановился и внимательно осмотрелся по сторонам. Тропа спокойно уходила дальше в густой ельник, выглядя как самая обычная лесная дорога. Вокруг виднелась только утоптанная земля, корни старых деревьев и опавшая хвоя.
Михаил пошёл очень медленно, внимательно смотря под ноги и по сторонам. Он прошёл метров пятьсот, но ничего необычного не заметил. Прошел ещё триста метров, и всё по-прежнему оставалось чистым. Но внезапно он почувствовал, что под ногами земля как-то странно и неестественно пружинит. Охотник остановился и с силой притопнул ногой по грунту.
Земля словно проседала вниз, ощущаясь слишком рыхлой для старой тропы. Он присел на корточки и стал внимательно рассматривать подозрительный участок. Грунт действительно выглядел намного свежее, чем везде вокруг. Складывалось впечатление, словно эту землю кто-то недавно перекапывал. Но когда именно это произошло: год назад или, может быть, два?
Михаил достал из своего походного рюкзака небольшую складную сапёрную лопатку. Он всегда носил её с собой, так как в лесу она часто пригождалась. Охотник начал крайне осторожно разгребать верхний слой почвы. Под опавшей хвоей и влажным мхом он обнаружил землю, которая явно была насыпана позже. Структура была совершенно другой, и мелких камней попадалось значительно больше.
Он копнул лопаткой еще немного глубже. Неожиданно металл звонко лязгнул, и Михаил мгновенно замер на месте. Металлический предмет в такой непроходимой глуши казался чем-то невероятным. Он быстро расчистил подозрительный участок немного шире. Под слоем земли сантиметров в тридцать показалась ржавая металлическая поверхность круглой формы.
Михаил руками смахнул остатки влажного грунта и внимательно присмотрелся. Это был люк, старый, еще советского образца, сантиметров восемьдесят в диаметре. Он был невероятно тяжёлым и полностью отлитым из прочного чугуна. Ржавчина глубоко въелась в металл, но сама конструкция оставалась целой. В центре виднелось массивное кольцо для подъёма и навесной замок.
Замок тоже проржавел практически насквозь от времени и сырости. Михаил сел рядом на землю и вытер пот со лба, хотя на улице было довольно холодно. Наличие люка в глухом лесу вызывало множество вопросов о том, кто и зачем его здесь установил. Вскоре он вспомнил, что в этих местах в советское время действительно располагались закрытые объекты. Там строили скрытые бункеры для хранения припасов на случай непредвиденных ситуаций.
Но официально все эти сооружения были заброшены и законсервированы ещё в восьмидесятых годах. Возможно, это был один из тех самых забытых тайников? Но почему тогда он оказался так тщательно засыпан свежей землёй? И почему все лесные звери инстинктивно обходили это место стороной? Михаил достал из рюкзака небольшой металлический лом.
Этот инструмент он тоже всегда носил с собой для непредвиденных ситуаций. Охотник подцепил ломом старый замок и с силой дёрнул. Замок легко отвалился, рассыпавшись на мелкие ржавые хлопья. Михаил вставил лом прямо под край тяжелого люка и налёг всем весом. Металл с тяжёлым и громким скрежетом поддался, открывая темный проход.
Из темноты сразу пахнуло глубокой сыростью и чем-то ещё, очень странным. Это был резкий химический запах, который невозможно было спутать с природными ароматами. Михаил достал мощный фонарь и посветил вниз, в чернеющую пустоту. Сразу под люком уходила вниз прочная металлическая лестница метров на десять. В самом низу виднелся ровный бетонный пол и сплошная темнота…
