Мать с уверенностью добавила, что юноша явно увидел нечто такое, что было скрыто от него в период платонических ухаживаний. Она напомнила бывшему любовнику о строгом воспитании Лены, подчеркнув, что до бракосочетания их интимная жизнь ограничивалась лишь робкими поцелуями. Глаза Алексея Дмитриевича округлились от шока, и он категорически отказывался воспринимать услышанную информацию.
Безусловно, он никогда не отрекался от их бурного романа и бережно хранил в памяти те страстные дни своей молодости. Однако мысль о наличии общего взрослого ребенка казалась ему полным сюрреализмом и никак не укладывалась в привычную картину мира. Ведь Надежда Викторовна тогда состояла в законном браке и продолжает жить с тем же самым человеком по сей день.
Для самой женщины вскрывшаяся правда грозила обернуться настоящей катастрофой и разрушить всю ее устоявшуюся жизнь. На протяжении десятилетий она свято верила, что отцом Елены является исключительно Сергей Васильевич. Этот человек был ее верным спутником жизни на протяжении долгих лет, надежным другом и заботливым папой.
В их семье всегда царило взаимопонимание, однако горячей страсти Надежде Викторовне отчаянно не хватало, что и толкало ее на поиски приключений. Ее муж отличался феноменальной серьезностью и посвящал львиную долю своего времени научной деятельности. Физическая близость интересовала его крайне мало, он воспринимал ее скорее как неизбежную супружескую повинность, которую нужно периодически исполнять.
О наследниках ученый тоже никогда не грезил, хотя появление на свет дочки встретил с искренней радостью и старался окружить ее заботой. Впрочем, Лена так и не стала центром его вселенной, уступив это почетное место любимой работе и бесконечным исследованиям. Надежда Викторовна относилась к такой расстановке приоритетов абсолютно философски, так как сама активно строила карьеру в медицине.
Ей тоже было совершенно не до создания уютного гнездышка и ежедневной стойки у плиты с кастрюлями. Домашними хлопотами женщина занималась в лучшем случае дважды в неделю, и супруг никогда не упрекал ее за пустой холодильник. Напротив, он был искренне благодарен жене за отсутствие скандалов, поскольку бытовой комфорт не имел для него ровным счетом никакого значения.
Переварив шокирующую новость, Алексей Дмитриевич задумчиво произнес, что для начала ему необходимо серьезно поговорить с сыном. Мужчина предложил сначала убедиться в наличии веских оснований для паники, прежде чем бросаться в лабораторию. Он пообещал, что незамедлительно организует ДНК-тест, если подозрения Надежды Викторовны найдут хоть какое-то подтверждение.
Из ресторана он уходил с тяжелым сердцем и роем мрачных мыслей, терзавших его воспаленный разум. Он уже много лет не вспоминал о той запретной связи, которая когда-то объединила его с этой женщиной в стенах родного университета. В те времена они трудились на смежных кафедрах, и оба отчаянно нуждались в ярких эмоциях, которых им так не хватало в законных браках…
