— Маргарита Вадимовна? Меня зовут Даниил Аристархович Коваленко, адвокат. Мы с вашим дедом играли в шахматы сорок лет. Он оставил мне инструкции связаться с вами после его смерти, когда вы найдете сберкнижку. Полагаю, вы ее нашли.
Кабинет Коваленко располагался в старом доме на улице Шевченко. Скрипучая лестница, высокие потолки, запах старых книг. На стене висела фотография: дед и Коваленко над шахматной доской, оба лет на тридцать моложе, оба улыбаются.
— Прохор никогда не делал голословных обвинений, — сказал Коваленко, выкладывая на стол толстую папку. — Он пришел ко мне с документами. Четыре года мы собирали это досье.
Маргарита листала страницы, и голос деда звучал в каждой строчке. Его почерк, его формулировки, его бухгалтерская точность. Копии доверенностей рядом с образцами настоящей подписи. Банковские выписки с пометками: «Не санкционировал», «Подпись поддельная». Журнал каждого подозрительного перевода. И отдельная страница с пометками о брате. ООО «Днепр Инвест», через которое за пять лет прошло более двух миллионов. Артур подписывал документы, знал происхождение каждой гривны.
А в самом конце — короткая запись, датированная 2003 годом, сделанная дедовым почерком:
«1997. N рассказывает Вадиму о сложных отношениях с матерью. 2002. Смерть матери N. Вадим упоминает странности с наследством, быстро замолкает. 2003. N покупает машину, делает ремонт. Откуда деньги?»
Маргарита подняла глаза от пожелтевшего листка и посмотрела на адвоката, который сидел напротив, сложив руки на столе и терпеливо ожидая, пока она переварит прочитанное. За окном его кабинета шумела улица, проезжали маршрутки, слышались голоса прохожих. А здесь, в этой комнате с высокими потолками и запахом старых книг, время остановилось где-то между 2002 годом и сегодняшним днем.
— Он знал, — произнесла она наконец. — Он знал про бабушку, про мамину мать.
— Прохор Тимофеевич замечал все, — кивнул Коваленко. — Это была его профессия — видеть несоответствия. Когда твой отец однажды обмолвился о странностях с наследством тещи, дед запомнил и начал наблюдать. Он никогда не делал выводов без доказательств, но он умел ждать.
Следователь Бондаренко, женщина, которая занималась экономическими преступлениями пятнадцать лет, сказала Маргарите на первой встрече вещи, которые врезались в память надолго:
— Финансовое мошенничество против пожилых — это эпидемия. И преступники почти всегда родственники. Жертвы в ловушке: они зависят от тех, кто их обворовывает, любят тех, кто причиняет им боль. Когда пытаются говорить правду, им не верят.
Расследование набирало обороты. Бондаренко отслеживала денежный путь с упорством охотничьей собаки, взявшей след. И находила интересное: Артур Вадимович Гончаренко оказался не просто сынком, получающим от мамы карманные деньги. Его ООО «Днепр Инвест», созданное в 2011-м, пропустило через себя более двух миллионов гривен — якобы инвестиции, займы, консультационные услуги.
Деньги приходили от Нины небольшими траншами, чтобы не привлекать внимания, а потом обналичивались или вкладывались в недвижимость.
— Ваш брат подписывал документы, оформлял сделки, совершал транзакции, — объяснила Бондаренко при второй встрече, раскладывая на столе копии договоров. — Он знал происхождение каждой гривны. Это не пассивное получение, это активное соучастие.
Маргарита смотрела на подписи брата под договорами и вспоминала, как он звонил ей после похорон, советовал не спорить с мамой, хвастался своими инвестициями и бизнес-чутьем. Артур, который всю жизнь смотрел на нее свысока: младшая сестра, витающая в облаках, со своими книжками и шахматами. Оказывается, пока она «витала в облаках», он помогал обворовывать их общего деда.
— Мне нужна ваша помощь, — сказала Бондаренко. — Полное сотрудничество. Это значит молчать. Не предупреждать мать, не конфликтовать с братом, вести себя как обычно. Нам нужно, чтобы они не уничтожили улики и не скоординировали показания.
Две недели Маргарита прожила двойной жизнью. Приходила на воскресный обед к матери, ела ее пересушенную курицу с картошкой, слушала, как Нина обсуждает цены на недвижимость и жалуется на риелтора, который хочет слишком большую комиссию. Слушала, как Артур рассказывает о перспективном проекте, в который планирует вложиться. Улыбалась, кивала, спрашивала про рецепт салата…
Обсуждение закрыто.