В груди у Матвея росло что-то твердое, холодное, несгибаемое. Не злость. Не ненависть. Решимость. Железная, непоколебимая решимость. Он поклялся себе тихо, про себя. Он станет таким человеком, которым гордилась бы мама. Он никогда не бросит брата. Он будет работать, учиться, добьется успеха. Он никогда не станет таким, как Григорий Черданцев. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Даже если придется пройти через ад.
Прошло пять лет с того страшного дня, когда Григорий хлопнул дверью и ушел из жизни своих сыновей. Пять долгих, трудных лет, которые изменили всех.
Матвею исполнилось двадцать. Он стал высоким, крепким молодым мужчиной с серьезным взглядом и уверенными движениями. После школы он поступил в медицинский университет. Учился упорно, жадно впитывая знания. Параллельно подрабатывал везде, где только мог: мыл полы в больнице, работал санитаром, дежурил ночами в приемном покое. Деньги нужны были всегда: помогать Марии Павловне и Евгению Петровичу, которые и без того тратили на них последнее, оплачивать учебники, покупать одежду младшему брату.
Елисей, пятнадцатилетний подросток, учился в девятом классе. Он был отличником, мечтал стать юристом. Часто говорил Матвею: «Я буду защищать тех, кого бросили, как нас. Буду помогать людям отстаивать их права». Матвей гордился братом. Они жили в квартире матери, рядом в квартире жили Мария Павловна и Евгений Петрович, которые помогали им во всем. Братья делили все пополам, поддерживали друг друга в трудные моменты.
Раз в месяц братья ходили на кладбище к матери. Приносили цветы, убирали могилу, стояли молча, вспоминая ее голос, ее руки, ее улыбку. И каждый раз Матвей повторял про себя клятву: «Мама, мы не подведем тебя. Мы станем людьми, которыми ты гордилась бы».
Жизнь была непростой, но они справлялись. Мария Павловна стала им почти матерью, Евгений Петрович — отцом. Они не требовали ничего взамен, просто любили мальчиков как родных. Матвей понимал, какое это счастье — иметь таких людей рядом. Он знал, что многим детям, оставшимся без родителей, повезло гораздо меньше.
А где-то в другой части города жил Григорий Черданцев. Его жизнь пошла совсем по иному пути. Первый год после ухода из семьи казался ему раем. Он поселился с Викторией, молодой красивой женщиной 26 лет, которая работала администратором в частной клинике. Она была яркой, веселой, не задавала лишних вопросов. Григорий чувствовал себя свободным. Никаких больных жен, никаких плачущих детей, никакой ответственности. Только он, Виктория, рестораны, развлечения, беззаботность.
Он тратил деньги направо и налево. Подарки Виктории, дорогая одежда для себя, алкоголь по вечерам. Ему казалось, что жизнь наконец-то удалась. Он забыл про Ларису, про ее смерть, про сыновей. Вернее, старался забыть, гнал мысли прочь, когда они вдруг всплывали. Григорий спал сладко и спокойно. Ходил на работу к десяти часам, когда Виктория уже ушла на работу. Он не спешил никуда, работа была стабильной, зарплата приходила регулярно, начальство не требовало сверхурочных. Он завтракал в кафе недалеко от дома, читал новости в телефоне, пил кофе. Потом шел на работу, отсиживал положенные часы, делая минимум.
Вечером встречал Викторию, и они отправлялись развлекаться. Рестораны, кино, клубы, бары – все это стало их обычным времяпрепровождением. Виктория была довольна, он тратил на нее деньги щедро, не жалея. Покупал ей духи, украшения, платья, сумки. Она смеялась, целовала его, говорила: «Ты самый лучший, Гриша». Григорий чувствовал себя молодым, свободным, нужным, желанным. По выходным они ездили за город, снимали номера в гостиницах, гуляли, фотографировались. Однажды слетали на море на неделю, потратил почти все накопления, но не пожалел. Никаких больниц, слез, упреков, больных жен. Никакой ответственности, детских криков, бессонных ночей. Только удовольствие, легкость, беззаботность. Ему казалось, что так будет всегда. Что он наконец-то нашел свое счастье.
Но судьба не прощает предательство. Через полтора года после его ухода из семьи компания, где он работал инженером, объявила о сокращении штата. Григория уволили. Он не был незаменимым сотрудником, не был лучшим. Его просто выбросили, дали пособие при сокращении и попрощались.
Виктория сначала говорила, что все будет хорошо, что он найдет новую работу. Но месяцы шли, а Григорий не находил ничего достойного. Предложения были либо с маленькой зарплатой, либо далеко от дома, либо вообще сомнительные. Он отказывался, надеялся на лучшее. Деньги таяли, Виктория начала меняться. Стала холоднее, раздражительнее. Перестала готовить ужины, все чаще задерживалась на работе. А потом в один прекрасный вечер сообщила:
— Григорий, я встретила другого человека. Он успешный, обеспеченный. Прости, но я ухожу.
Она собрала вещи и ушла. Быстро, без сцен, без слез. Просто развернулась и вышла за дверь.
Григорий остался один в съемной квартире, которую больше не мог оплачивать. Он впал в депрессию. Перестал искать работу, перестал следить за собой. Пил дешевое вино, сидел дома, смотрел телевизор. Деньги закончились окончательно. Пришлось переехать в комнату в коммуналке на окраине города — грязную, маленькую, с соседями-алкоголиками.
Прошло еще два года. Григорий наконец нашел работу грузчиком на складе. Тяжелый физический труд за небольшие деньги. Он согласился, выбора не было. Работал с утра до вечера, таскал коробки, ящики, мешки. Спина болела, руки ныли, но он терпел.
На складе он познакомился с Еленой Тереховой. Ей было 35, она работала там бухгалтером. Женщина с жестким характером, требовательная, практичная. У нее не было иллюзий насчет жизни и мужчин. Она искала того, кто будет обеспечивать, работать, не пить. Григорий подходил под эти критерии. Через полгода они поженились.
Григорий согласился быстро. Ему нужна была стабильность, крыша над головой, какое-то подобие семьи. Елена тоже не стала тянуть. Расписались, переехали в ее однокомнатную квартиру. Елена сразу показала свой характер. Она командовала, требовала, контролировала каждую копейку. Григорий работал, отдавал всю зарплату ей, получал обратно немного на карманные расходы. Он смирился. Ему некуда было деваться.
Через год Елена родила дочь Камилу. Еще через три года — сына Павла. Григорий любил детей, но воспитывать их было сложно. Елена растила их в строгости, не терпела капризов, требовала послушания. Григорий старался быть мягче, но Елена отдергивала его: «Не балуй их. Вырастут избалованными»….
Обсуждение закрыто.