Елена посмотрела на грозную женщину. Она видела, что это проверка. Евгении было плевать на происхождение. Ей было важно мастерство.
— Я знаю, что ваш чай остыл, мадам, — мягко сказала Елена.
Евгения моргнула.
— Прошу прощения?
Елена встала. Она не позвонила прислуге. Она подошла к столику, где стоял серебряный чайный сервиз.
— Горничная налила воду слишком рано, — объяснила Елена, проверяя чайник. — Традиция Черновых подразумевает Эрл Грей, не так ли? Эрл Грей начинает горчить, если настаивается слишком долго. И он теряет вкус, если вода холоднее девяноста градусов.
Елена ловко вылила старую заварку, снова вскипятила воду и заварила свежий чай с плавностью движений человека, делавшего это тысячи раз, но с грацией артистки. Она налила чай и поставила чашку идеально перед Евгенией Павловной, ручкой на три часа.
— Вы беспокоитесь, что я не смогу управлять персоналом или деталями? — сказала Елена, снова садясь. — Мадам, я провела три года, обслуживая самых требовательных людей столицы. Я знаю, как предугадывать желания, прежде чем они будут высказаны. Я знаю, что детали — это разница между просто едой и впечатлением. Светская львица предполагает, что всё будет сделано. Официантка убеждается, что это сделано.
Евгения Павловна посмотрела на чай. Сделала глоток. Тишина повисла над столом. Юлиан затаил дыхание.
— Идеально, — прошептала Евгения. Она посмотрела на Елену, и легкая, почти незаметная улыбка тронула ее суровое лицо. — У тебя руки работницы и осанка королевы. Возможно, Юлиан не такой дурак, как я думала.
Юлиан шумно выдохнул.
— Значит ли это, что ты даешь благословение?
— Посмотрим, — постучала тростью Евгения. — Но она пережила ужин. Это начало.
Позже той ночью напряжение от визита бабушки сменилось чем-то иным. Елена стояла на балконе, наблюдая, как дождь бьет по стеклу. Она почувствовала присутствие позади.
— Ты была невероятна сегодня, — сказал Юлиан. Он был без пиджака, галстук развязан. Он выглядел просто человеком. — Она никому не делала комплиментов с девяносто восьмого года.
— Она просто уважает тяжелый труд, — сказала Елена, не оборачиваясь. — Богатые люди обычно этого не понимают.
— Ты так обо мне думаешь? — спросил Юлиан, подходя ближе. — Что я просто богатый человек?
Елена обернулась. Он был близко, слишком близко. Огни Киева отражались в его темных глазах.
— Я думаю, вы человек, который привык покупать то, что хочет, — сказала Елена, и голос ее слегка дрогнул. — И я думаю, вы сами запутались в том, что именно купили.
— Я не запутался, Елена.
Юлиан протянул руку и коснулся ее щеки. От прикосновения по ее телу пробежала волна.
— Когда я увидел тебя на сцене, когда услышал, как ты поешь… это не было сделкой. Впервые в жизни я почувствовал что-то настоящее.
— Юлиан, контракт… — прошептала она.
Он наклонился. Елена замерла. Разум кричал отстраниться, помнить, что всё это фальшь, что через одиннадцать месяцев она уйдет. Но сердце — предательское сердце — потянулось навстречу. Их губы встретились. Это не был вежливый поцелуй для камер. Он был голодным, отчаянным. В нем выплеснулся адреналин и скрытое влечение, копившееся неделями. Юлиан целовал ее так, словно хотел поглотить. И Елена отвечала ему со всей страстью оперной дивы. На мгновение ложь исчезла — были только они.
Но момент был разрушен звонком телефона. Юлиан отстранился, тяжело дыша, прижавшись лбом к ее лбу.
— Игнорируй, это личный номер, — прошептала Елена, пульс зашкаливал.
— Я должен ответить.
Юлиан со стоном достал телефон. Взглянув на экран, он окаменел.
— Что случилось? — спросила Елена, почувствовав перемену.
— Это Артур, — сказал Юлиан ровным голосом. — Он говорит, что юридическую фирму, где хранится наш брачный контракт, взломали.
Кровь отлила от лица Елены.
— Контракт пропал, — произнес Юлиан, глядя на нее с ужасом. — Кто-то украл оригинал. Тот, где прописаны выплаты, фиктивные даты — всё, что доказывает, что этот брак поддельный.
— Изабелла, — выдохнула Елена.
— Если это попадет в прессу или к бабушке, — Юлиан сжал телефон до побеления костяшек, — я потеряю компанию. А ты будешь выглядеть как охотница за деньгами, которую наняли, чтобы выйти за меня.
— Свадьба через два дня, — сказала Елена. Паника нарастала. — Что нам делать?
Юлиан посмотрел на нее. Мягкость исчезла, уступив место безжалостному бизнесмену. Но на этот раз он не боролся против нее.
— Мы переходим в наступление, — поклялся Юлиан. — Она хочет сорвать свадьбу. Пусть попробует. Но она забывает одну вещь.
— Какую?
Обсуждение закрыто.