— Может быть, когда квартира продастся, куплю себе маленькую однушку? Или вообще в другой город переберусь? Не знаю еще. Но точно знаю, что больше не буду терпеть того, кто меня не уважает.
Сын Максим позвонил через несколько дней. Говорил коротко, сухо.
— Мам, я на твоей стороне. Папа поступил неправильно. Если нужна помощь, скажи.
— Спасибо, сынок. Я справлюсь.
Прошло три месяца. Суд по уголовному делу приговорил Игоря к условному сроку и штрафу в 300 тысяч. Развод оформили. Квартиру продали за 9 миллионов, каждый получил по четыре с половиной. Игорь съехал к брату Олегу, который, кстати, тоже попал под следствие как соучастник, но дело закрыли за отсутствием состава преступления — формально он ничего не сделал, только собирался купить квартиру.
Анна сняла небольшую квартиру на окраине города, светлую, уютную. Начала обустраивать ее по своему вкусу. Купила новую мебель, повесила на стены картины, которые ей нравились. Завела кота из приюта, рыжего, пушистого, которого назвала Рыжиком.
На работе коллеги поддержали ее. Марина Сергеевна даже повысила ей зарплату.
— Вы молодец, Анна Петровна. Не каждая женщина в вашем возрасте решится начать жизнь заново. Я вами горжусь.
Однажды, когда Анна разбирала коробки с вещами в новой квартире, зазвонил домофон. Она открыла дверь и увидела Валентину Ивановну, ту самую уборщицу из аэропорта.
— Здравствуйте, дочка. Помните меня?
— Валентина Ивановна! Конечно, помню. Как вы меня нашли?
— Да я все думала о вас, переживала, как там у вас дела. Потом случайно встретила вашу подругу, Ольгу Валентиновну, она адвокат. Я в магазине с ней столкнулась, разговорились, она мне и рассказала, что у вас все хорошо закончилось. И адрес дала, сказала, что вы не будете против, если я зайду.
— Конечно, не против! Проходите, пожалуйста. Я как раз чай собиралась ставить.
Они сидели на кухне, пили чай с печеньем. Валентина Ивановна рассказывала о своей жизни, о работе в аэропорту, о внуках, которые живут в другом городе. Анна рассказывала о суде, о разводе, о новой квартире.
— Знаете, Валентина Ивановна, если бы не вы, я бы сейчас сидела где-нибудь в гостинице в Турции, ничего не подозревая. А вернулась бы и узнала, что осталась без крыши над головой. Вы спасли меня. Буквально спасли мою жизнь.
— Да ладно, дочка. Я просто не смогла пройти мимо. Вспомнила себя, свою историю. Не хотела, чтобы еще одна женщина прошла через то же самое.
— Вы замечательный человек. И я очень хочу, чтобы мы дружили. Если вы не против.
— Конечно, не против. Буду рада.
С тех пор они стали регулярно видеться. Валентина Ивановна приходила в гости, они пили чай, разговаривали о жизни. Иногда ходили вместе в театр или в кино. Анна чувствовала, что обрела не просто подругу, а почти вторую маму — мудрую, добрую, которая понимает ее без слов.
Прошло полгода после развода. Анна привыкла к новой жизни. Она больше не чувствовала себя одинокой. Наоборот, она чувствовала свободу. Могла делать что хотела, когда хотела. Никто не упрекал ее, не контролировал, не обманывал. Она записалась на курсы английского языка, о которых мечтала много лет. Начала ходить в бассейн дважды в неделю. Съездила в небольшое путешествие, одна, гуляла по городу, любовалась архитектурой, ходила по музеям. И это было прекрасно: быть одной, но не одинокой.
Как-то вечером ей позвонила Катя.
— Мам, как ты там? Как дела?
Обсуждение закрыто.