Уже дома Марина, все еще предельно крепко, бережно и нежно прижимая полностью успокоившегося, сытого Данила к своей груди, медленно, на ватных ногах подошла к своему огромному, четвероногому спасителю и обессиленно опустилась перед ним на колени. Плачущая женщина, больше не в силах сдерживать непрерывного потока горьких, пережитых страхов и одновременно абсолютно счастливых, очищающих слез, обхватила крупную, мохнатую, лобастую голову Барона обеими руками, горячо, прерывисто целуя его во влажный, холодный кожаный нос. Она безостановочно, как молитву, бесконечно шептала слова огромной благодарности, горячо клянясь любить этого невероятного, героического пса до самого конца его дней и никогда в жизни не забывать о том великом чуде, что он для них сегодня сделал.
Умный пес, словно полностью, до самых глубин понимая всю невероятную глубину чувств и эмоций своей сильно расчувствовавшейся, плачущей хозяйки, тихо, успокаивающе и бесконечно преданно заскулил, бережно слизывая шершавым языком соленые слезы с ее бледных, дрожащих щек. Вечером, в тот знаменательный, полный самых страшных потрясений и великого спасения день, вернувшись в свою уютную, привычную квартиру, верный пес абсолютно ожидаемо, заслуженно получил огромную, щедрую, двойную порцию своей самой вкусной, самой любимой еды. Но Марина абсолютно точно, без малейших сомнений знала, что главной, самой высокой и самой ценной наградой для этого смелого, благородного животного всегда оставалась и вечно будет оставаться полная, нерушимая безопасность своей обожаемой, любимой семьи.
Невероятный слух о чудесном, фантастическом спасении грудного младенца умной, храброй собакой разлетелся по всем улицам их небольшого, тихого городка с поразительной, почти сверхъестественной скоростью, моментально обрастая все новыми, невероятными и красочными героическими подробностями. Все многочисленные соседи при случайной встрече теперь очень уважительно, с почтением кивали Марине и с нескрываемым, огромным восхищением смотрели на спокойно, с достоинством идущего рядом с ней крупного, уверенного в себе, красивого чепрачного красавца. Очень многие люди даже специально приносили знаменитому Барону различные вкусные собачьи лакомства, искренне пытаясь таким вот нехитрым, простым способом выразить свое глубокое личное признание его выдающемуся, поразительному собачьему интеллекту, преданности и безграничной смелости.
Сама же молодая мать после того памятного, страшного, едва не закончившегося трагедией случая стала относиться к обычным, ежедневным прогулкам в парке с гораздо большей, почти маниакальной, параноидальной осторожностью, тревогой и предельной, постоянной внимательностью. Теперь она всегда предельно тщательно, невероятно дотошно, по несколько раз проверяла каждый скрытый сантиметр детской коляски, каждую малейшую складочку теплого пледа, прежде чем аккуратно положить туда своего драгоценного, улыбающегося, ничего не подозревающего сынишку. И хотя элементарный, холодный здравый смысл четко подсказывал ей, что статистическая вероятность повторной, случайной встречи с редким экзотическим скорпионом равна абсолютному нулю, любящее материнское сердце все равно тревожно, болезненно сжималось от любых, даже самых тихих шорохов.
Огромный Барон же, казалось, совершенно, ни на йоту не изменил своего привычного, философского, спокойного отношения к этой жизни и своим прямым, добровольно и навсегда взятым на себя ответственным обязанностям главного, бессменного телохранителя. Он все так же гордо, красиво и абсолютно невозмутимо, ритмично шагал впереди катящейся коляски, непрерывно сканируя все окружающее пространство своим феноменальным, безошибочным биологическим радаром, готовый в любую, даже самую неожиданную секунду смертельно отразить абсолютно новую угрозу. Для него этот совершенный, обсуждаемый всеми героический подвиг был совершенно не поводом для какой-то собачьей гордости или тщеславия, а всего лишь обычной, ежедневной, рутинной работой по защите тех слабых, кого он бесконечно, безусловно и преданно любил.
Неумолимо, быстро шли долгие годы, маленький, спасенный от смерти Данил постепенно, на радость родителям подрастал, быстро учился ходить своими ногами, смешно говорить первые слова и с каждым новым днем все больше, все сильнее и неразрывнее привязывался к своему огромному, мохнатому другу. Подросший мальчик очень часто, совершенно безбоязненно засыпал в крепкую обнимку с большой, теплой, дышащей собакой, глубоко зарываясь своим маленьким, счастливым личиком в ее густую, пахнущую домом шерсть, чувствуя там абсолютную, нерушимую, вечную безопасность и комфорт. А стареющий Барон, несмотря на отчетливо появляющуюся на его умной морде благородную, светлую седину, упрямо продолжал с честью нести свою бессменную, почетную вахту, чутко охраняя безмятежный сон и глубокий покой своего спасенного, любимого человеческого детеныша…
