— Бабушка, я отдал ей зарядку вчера. Сказал, что это крутая новинка. Она сразу включила её в спальне.
— Хорошо. — Элеонора открыла приложение. — Теперь просто жди. Если всё чисто, квартира ваша.
— Увидишь, так и будет, — ответил он.
Первые два дня прошли в тишине. Элеонора слышала, как Эллисон обсуждает с подругами новые коллекции сумок, жалуется на цены в салонах и планирует визиты к косметологу. Обычная пустая болтовня. Дэвид писал каждые несколько часов: «Ну что? Слышала что-нибудь?» Элеонора отвечала: «Пока ничего. Терпение».
Но на третий день всё изменилось. Было около девяти вечера, когда в наушниках Элеоноры раздался звонок. Эллисон ответила, и её голос стал совсем другим — приторно-сладким, интимным.
— Привет, Энди. Да, я дома. Одна.
Элеонора замерла и прибавила громкость.
— Нет, Дэвид уехал к себе, у него завтра важная встреча. Ты же знаешь, он такой зануда, весь в своих кодах. — Эллисон рассмеялась. — Да не злись ты. Потерпи ещё немного, я же объясняла. Нужно время, чтобы всё подготовить. Эта старая карга Вэнс просто так деньги не отдаст.
Мужской голос что-то неразборчиво отвечал. Эллисон продолжала:
— Энди, ты хоть представляешь, о каких суммах речь? Сеть аптек, недвижимость, счета. По моим прикидкам, там не меньше десяти миллионов. Старуха одна всем владеет, а Дэвид — единственный наследник. Я выйду за него, получу доступ к счетам, и мы с тобой забудем о проблемах. Ты сможешь наконец развестись со своей женой и открыть тот автосалон, о котором мечтал.
Голос в трубке снова что-то возразил. Эллисон раздраженно фыркнула.
— Да я понимаю, что ты не можешь сейчас уйти, у тебя все активы на жену записаны. Именно поэтому мне и нужны эти деньги! Мы вложим их в твой бизнес, перепишем часть на меня, и тогда ты будешь свободен.
— А как же Дэвид?
Она помолчала, а потом рассмеялась — холодно и цинично.
— Энди, ты серьезно думаешь, что я собираюсь с ним жить? Он же типичный ботаник. Ходит в своих дурацких худи, смотрит на меня как на божество. Скучный до тошноты. Недотепа.
Элеонора сжала телефон так, что побелели пальцы. Ей было физически больно это слушать, но она должна была записать всё до последнего слова. Для Дэвида.
— План такой, — продолжала Эллисон. — Свадьба через месяц. Я убедила его, что хочу скромную церемонию. Бабка решит, что я экономная, и расслабится. После свадьбы я начну вникать в дела. Дэвид уже обещал познакомить меня со своими юристами и бухгалтерами. Вот тогда я и пойму, как вывести средства.
— А потом?
— А потом всё просто. Либо уговорю его взять кредит под залог недвижимости — он же будет иметь право подписи, — либо просто потихоньку переведу деньги на офшоры. Он в этом ничего не смыслит, он только в своих программах разбирается.
— А если старуха что-то заподозрит?
— Да что она сделает? — Эллисон усмехнулась. — Побежит в полицию заявлять на любимого внука? Да она скорее сама всё покроет, лишь бы не было скандала. Старики боятся шума. К тому же, я разыграю карту «домашнего насилия». Скажу, что Дэвид меня бьет, приду к ней в слезах. Она мне сама отступные предложит, лишь бы я исчезла по-тихому. Классика, работает всегда.
— Ты у меня гений, — мужчина рассмеялся. — Когда увидимся? Я соскучился.
— Завтра Дэвид на работе допоздна. Приезжай часам к шести. Я тоже соскучилась.
— А с ним как?
— Ой, не спрашивай. Скука смертная. Целуется как подросток, постоянно спрашивает, всё ли мне нравится. Хочется сказать: «Просто замолчи уже».
Они еще немного поболтали, планируя завтрашнее свидание. Эллисон положила трубку, включила музыку и начала что-то напевать.
Элеонора сняла наушники. Её трясло. Она знала, что Эллисон плохой человек, но такая степень цинизма поражала. Это была не просто охотница за деньгами, а хладнокровный хищник. И у неё был сообщник. Информация Роберта подтвердилась на сто процентов.
Элеонора сохранила запись, сделала несколько копий. Теперь предстояло самое трудное — показать это Дэвиду.
Утром она позвонила Марте.
— У меня есть запись. Всё подтвердилось. Даже хуже, чем мы думали.
— О боже, — выдохнула Марта. — Бедный Дэвид. Как ты ему скажешь?
— Попрошу приехать. Он должен услышать это сам.
— Элеонора, хочешь, мы с Робертом приедем? Для поддержки. Роберт сможет объяснить юридические моменты.
— Да, пожалуйста. Приезжайте через пару часов.
Дэвид приехал первым. Он вошел с улыбкой, явно уверенный в своей победе.
— Ну что, бабушка? — Он сел на диван. — Пять дней почти прошли. Признавайся, ты ничего не нашла и уже готовишь извинения?
Элеонора молча протянула ему телефон и наушники.
— Послушай это. Запись со вчерашнего вечера.
— Бабушка, ну зачем? — Он нахмурился. — Мы же договорились. Я уверен в Элли.
— Дэвид, просто послушай. Пожалуйста.
Что-то в её тоне заставило его замолчать. Он надел наушники и нажал «play». Элеонора видела, как краска сходит с его лица. Сначала было недоумение, потом шок, потом — тихая, ледяная ярость. Он побледнел, челюсти сжались. Когда запись закончилась, он медленно снял наушники и положил телефон на стол. Он долго сидел неподвижно, глядя в пустоту.
Элеонора подошла и обняла его за плечи.
— Дэвид, дорогой мой…
— Недотепа, — глухо произнес он. — Она назвала меня недотепой.
— Дэвид, это не о тебе. Это о ней. Она пустая внутри, если может так говорить о человеке, который её любит.
— Я правда такой? Скучный? — Он посмотрел на бабушку, и в его глазах была невыносимая боль. — Я правда… целуюсь как подросток?
— Дэвид, нет. — Элеонора взяла его лицо в ладони. — Ты замечательный. Ты умный, добрый, искренний. Это редкие качества. Эллисон просто не способна их оценить, потому что она видит в людях только ценники. У неё нет души, Дэвид. Только жадность.
— Она использовала меня, — он вытер лицо рукой. — Всё это время. А я, как последний дурак, верил каждому её слову.
— Ты не дурак. Ты порядочный человек, который умеет доверять. Это она — преступница. Дэвид, такие люди паразитируют на чужой доброте. Это их уродство, не твое.
В дверь позвонили. Пришли Марта и Роберт. Они вошли тихо, понимая серьезность момента. Марта сразу обняла Дэвида.
— Держись, сынок. Всё наладится.
Роберт разложил на столе документы.
— Дэвид, я понимаю, тебе сейчас не до бумаг. Но послушай: Эллисон Морган — профессиональная мошенница. Вот фото её любовника, Эндрю Зубова. Они вместе уже два года. Она планировала обобрать тебя и твою бабушку, чтобы спонсировать его бизнес.
Дэвид посмотрел на фото. Эллисон на яхте, в объятиях другого мужчины. Счастливая. Настоящая. Совсем не та, которую он знал.
— Что мне делать? — тихо спросил он.
— Оборви все контакты немедленно, — твердо сказал Роберт. — Никаких сцен, никаких объяснений. Просто заблокируй её везде. Мы уже передали информацию в полицию штата, где её ищут. Её задержат в ближайшее время. Если она попытается прийти к тебе или угрожать — сразу звони мне.
— Она будет звонить, — Дэвид потер виски. — Будет требовать объяснений.
— Пусть требует, — отрезала Элеонора. — Ты ей ничего не должен. Она собиралась разрушить твою жизнь. Просто вычеркни её, как страшный сон.
— Я так её любил… — Он закрыл лицо руками. — Я правда думал, что она — та самая. Я уже представлял наш дом, наших детей.
— Я знаю, родной. Но лучше узнать правду сейчас, чем когда она оставила бы тебя ни с чем.
Они просидели вместе до позднего вечера. Марта заварила чай, Роберт рассказывал о похожих случаях из своей практики, пытаясь отвлечь Дэвида. Тот слушал молча, постепенно приходя в себя. Боль никуда не делась, но на смену ей пришла решимость.
— Бабушка, — наконец сказал он, — я хочу уехать. Не могу я сейчас здесь находиться. Боюсь сорваться, если увижу её.
Элеонора кивнула.
— Помнишь наше соглашение про круиз?
— Помню.
— Собирай вещи. Мы вылетаем завтра.
— Завтра? — он удивленно посмотрел на неё.
— Завтра. Я уже всё забронировала. Средиземное море — две недели. Греция, Италия, Хорватия. Тебе нужно сменить обстановку, подышать другим воздухом.
— А как же Элли? Она ведь не отстанет.
— Пусть пробует. — Марта достала телефон. — Дэвид, дай мне её номер. Я сама ей позвоню. Скажу, что ты всё знаешь и если она еще хоть раз появится на горизонте, она отправится за решетку прямо сегодня. У нас достаточно улик.
— Не надо, — Дэвид покачал головой. — Я сам напишу. Один раз.
Он взял телефон. Пальцы заметно дрожали. Он долго печатал, потом стер всё и оставил одну фразу: «Эллисон, я слышал твой разговор с Энди. Всё кончено. Не ищи меня». Нажал «отправить» и заблокировал номер.
— Всё, — он положил телефон экраном вниз. — Конец истории.
Через минуту его телефон начал вибрировать от звонков с незнакомых номеров. Посыпались сообщения в мессенджерах. Эллисон писала: «Дэвид, что за бред? Какой Энди? Давай поговорим, это ошибка!» Потом: «Дэвид, я люблю тебя, не верь своей бабке, она хочет нас разлучить!»
Дэвид молча блокировал каждый новый номер.
— Хватит, — сказал он. — Бабушка, во сколько рейс?
— В десять утра. Собирайся.
— Поеду домой, возьму чемодан.
— Дэвид, оставайся сегодня здесь, — Элеонора взяла его за руку. — Не хочу, чтобы ты был один.
— Нет, мне нужно побыть в тишине. Собрать мысли. Но утром я буду здесь, и мы поедем в аэропорт.
Когда он ушел, Марта обняла подругу.
— Ты молодец, Элеонора. Ты спасла его.
— Я чуть не потеряла его доверие. — Элеонора вытерла слезы. — Если бы я просто запретила, он бы возненавидел меня и всё равно женился на ней. Она бы уничтожила его.
— Но ты этого не допустила. Теперь поезжайте, отдохните. Он молодой, он справится.
Роберт собрал документы.
— Элеонора, я на связи. Морозову (Морган) задержат в ближайшие дни, я прослежу. Отдыхайте спокойно.
— Спасибо вам. Огромное спасибо.
Ночью Элеонора почти не спала. Она собирала вещи, звонила своим управляющим в аптеки, передавала дела. В семь утра Дэвид уже стоял на пороге. Он выглядел изможденным, но собранным.
— Не спал? — спросила она.
— Нет. Думал. Знаешь, бабушка, что самое паршивое?
— Что, дорогой?
— То, что я правда хотел сделать её счастливой. Я планировал наше будущее, хотел заботиться о ней. А для неё я был просто банкоматом.
— Дэвид, есть люди, которые не умеют ценить искренность. Это их беда. Но ты получил важный урок. Теперь ты будешь мудрее. И когда ты встретишь настоящую любовь, ты её узнаешь. Потому что настоящая любовь — это когда тебя ценят за то, кто ты есть, а не за то, что у тебя на счету.
— Я когда-нибудь встречу такую?
— Обязательно. — Элеонора обняла его. — Я в этом не сомневаюсь.
В аэропорту они прошли регистрацию. В самолете Дэвид сел у окна, глядя на облака. Элеонора держала его за руку. Когда самолет оторвался от земли, она почувствовала, как он наконец немного расслабился.
— Бабушка, спасибо, — тихо сказал он. — За то, что не стала читать нотации. За то, что помогла увидеть правду. И за то, что ты рядом.
— Всегда рядом, Дэвид. Всегда.
Comments are closed.