— Я не приму тебя обратно.
Игорь побледнел:
— Из-за этого моряка?
— Нет. Из-за себя. — Люда встала, подошла к окну. — Ты ушел, и я наконец начала жить. Своей жизнью, а не твоей. Я работаю, я зарабатываю, я принимаю решения. Я больше не тень, не приложение к мужу. Я — это я.
— Люда, я был неправ. Я признаю.
— Признаешь — хорошо. Но это ничего не меняет.
— А дети? Им нужен отец.
— Им нужен отец, который их любит. Который приезжает, когда обещает. Который звонит не раз в месяц, а каждый день. Ты готов быть таким отцом?
Он молчал. И это молчание было ответом.
— Вот видишь, — сказала Люда тихо. — Ты хочешь вернуться не к нам. Ты хочешь вернуться к комфортной жизни, где кто-то готовит, стирает, заботится. А мы просто прилагаемся.
— Это неправда.
— Правда. Ты сам не понимаешь этого, но я понимаю. Теперь понимаю.
Игорь встал. Лицо его окаменело.
— Ты пожалеешь. Когда твой моряк уплывет навсегда, когда деньги закончатся, когда старуха умрет, ты приползешь ко мне. И тогда посмотрим.
— Уходи.
— Ухожу. Но запомни мои слова.
Он вышел, хлопнув дверью. Люда стояла у окна, глядя, как он садится в машину и уезжает. Руки дрожали, но на душе было спокойно. Она сделала правильный выбор.
Михаил звонил каждую неделю. Связь на корабле была плохой, но он находил возможность. Рассказывал про море, про порты, про чаек. Спрашивал про детей, про компанию, про маму.
— Скучаю, — говорил он в конце каждого разговора.
— Я тоже, — отвечала Люда.
И это была правда. Она скучала по его голосу, по его улыбке, по ощущению покоя, которое он приносил. Три месяца казались вечностью. Но она справлялась. День за днем, неделя за неделей. Компания работала, дети росли, жизнь продолжалась.
— Ты молодец, — сказала Галина Петровна однажды вечером. — Я в тебе не ошиблась.
— Спасибо, что поверили в меня.
— Я не верила. Я видела. Видела, какая ты на самом деле. Просто ты сама этого не знала.
Август подходил к концу. До возвращения Михаила оставалось две недели. Люда считала дни как школьница перед каникулами. Она еще не знала, что эти две недели изменят все. Звонок раздался в 6 утра. Люда схватила телефон еще не проснувшись толком, думая: Михаил. Но на экране высветился незнакомый номер.
— Людмила? Это из больницы. Галина Петровна Волкова ваша родственница?
Сердце ухнуло вниз. Галина Петровна уехала к подруге на ночь.
— Да. Что случилось?
— Она поступила к нам ночью. Инсульт. Состояние стабильное, но тяжелое.
Люда не помнила, как оделась, как разбудила детей, как довезла их до Татьяны. Помнила только белые стены больницы, запах лекарств и Галину Петровну на койке — маленькую, бледную, с закрытыми глазами.
— Она в сознании? — спросила Люда у врача.
— Приходит и уходит. Правая сторона парализована. Речь нарушена.
— Прогнозы делать?
— Рано.
Люда села рядом с кроватью, взяла холодную руку старухи в свои.
— Галина Петровна, я здесь. Слышите меня?
Веки дрогнули. Губы шевельнулись:
— Ми… Миша…
— Я позвоню ему. Обязательно позвоню.
Связаться с Михаилом оказалось непросто. Корабль был где-то в открытом море, связь работала с перебоями. Люда оставляла сообщения, писала на электронную почту, звонила в судоходную компанию. Ответ пришел только на третий день.
— Люда? Что случилось? — голос Михаила был встревоженным, далеким.
— Миша, твоя мама в больнице. Инсульт.
Тишина. Потом тяжелый вздох:
— Как она?
— Стабильно тяжелая. Врачи говорят, нужно ждать.
— Я постараюсь вернуться раньше. Но это займет время, мы далеко от берега.
— Я понимаю. Не волнуйся, я буду рядом с ней.
— Люда? — он замолчал. — Спасибо тебе. За все.
Следующие дни слились в одно непрерывное испытание. Люда разрывалась между больницей, детьми и работой. Вставала в пять, готовила завтрак, отвозила детей к Татьяне, ехала в больницу, потом в офис, вечером снова в больницу, ночью домой к детям. Галина Петровна медленно приходила в себя. Начала узнавать Люду, пыталась говорить — невнятно, с трудом, но говорить:
— Де… ти.
— С детьми все хорошо. Они передают привет. Машенька нарисовала вам картинку — вот, смотрите.
Старуха смотрела на яркий рисунок: дом, сад, четыре фигурки — и в уголках глаз блестели слезы.
— Хо… ро… шая.
— Кто хорошая?
