— Интуиция. Такие, как он, не звонят просто так. Только когда им плохо и нужно на ком-то выместить злость.
Люда повернулась к нему:
— Ты его даже не знаешь.
— Знаю достаточно. По твоим рассказам, по тому, как дети о нем говорят. Вернее, не говорят, — он помолчал. — Береги себя, Люда. Такие люди опасны, когда загнаны в угол.
Суббота выдалась солнечной. Игорь приехал вовремя — впервые за долгое время. Выглядел он плохо: осунувшийся, с красными глазами, в мятой рубашке. Дети выбежали к нему, обняли. Он прижал их к себе крепко, отчаянно. Люда наблюдала со стороны и чувствовала странную смесь жалости и отстраненности.
— Папа, а ты надолго? — Костик смотрел снизу вверх с надеждой.
— На весь день, сынок. Поедем в парк, покатаемся на каруселях.
— Ура!
Дети убежали одеваться. Игорь остался стоять во дворе, разглядывая дом.
— Неплохо устроилась, — сказал он с кривой усмешкой.
— Мне помогли.
— Этот моряк?
— Его мать. Галина Петровна.
— Ага. Конечно, — он обвел взглядом ухоженный сад, крепкий дом, новые качели, которые Михаил поставил для детей. — Из грязи в князи.
— Игорь, не начинай.
— А что? Я не могу высказать свое мнение? Четыре месяца назад ты рыдала, не знала, как жить. А теперь хозяйка барская.
— Я работаю. Зарабатываю. Ращу детей.
— На чужие деньги живешь.
— На свои. Я плачу за коммуналку, покупаю продукты. Галина Петровна не берет с меня арендную плату, потому что я помогаю ей по хозяйству.
Игорь хмыкнул:
— Удобная позиция.
Люда почувствовала, как внутри поднимается злость. Та самая злость, которую она годами давила, прятала, не позволяла себе чувствовать.
— Знаешь что, Игорь? Забирай детей и езжай. Только верни их к семи, как договаривались. А если не вернешь — тогда я позвоню в полицию.
Он отшатнулся, будто она его ударила:
— Ты изменилась.
— Да, ты уже говорил.
Дети выбежали на крыльцо — нарядные, счастливые, не замечающие напряжения между родителями. Игорь натянул улыбку, повел их к машине. Люда смотрела вслед, пока они не скрылись за поворотом.
— Ты в порядке? — Михаил вышел на крыльцо, встал рядом.
— Да. Просто… тяжело.
— Хочешь, съездим куда-нибудь? Пока дети с ним. Развеешься.
Люда посмотрела на него — на его спокойное лицо, добрые глаза, руки, которые так хотелось взять в свои.
— Куда?
— Есть одно место. Озеро за городом. Там красиво весной.
Они ехали молча. За окном мелькали деревья, поля, маленькие домики. Люда смотрела на дорогу и думала о том, как странно складывается жизнь. Полгода назад она думала, что все кончено. А теперь сидит в машине рядом с мужчиной, который смотрит на нее так, как Игорь не смотрел никогда.
Озеро оказалось маленьким, тихим, окруженным старыми ивами. Они вышли на берег, сели на поваленное дерево.
— Я приезжал сюда в детстве, — сказал Михаил. — С матерью и сестрой. После того как отец ушел. Мама говорила: здесь можно оставить все плохое и забрать только хорошее.
— Помогало?
— Иногда.
Он повернулся к ней, взял за руку. Просто взял — без слов, без объяснений.
— Люда, я хочу тебе кое-что сказать.
— Что?
— Я скоро уйду в рейс. На три месяца.
Она почувствовала, как сердце сжалось:
— Когда?
— Через две недели. — Он помолчал. — Я хочу, чтобы ты знала. Ты важна для меня. Очень важна. И когда вернусь, я хотел бы, чтобы между нами все было по-настоящему.
— По-настоящему?
