Она смотрела на эту страшную женщину и понимала, что та видела её насквозь с самого начала. Весь этот спектакль с Зоей был лишь последним выпускным экзаменом. И она его сдала.
«А что с ней? С Молчуньей?» – спросила Елена, хотя уже знала ответ. «Анна Петровна была слишком честной и слишком преданной для этого мира», — ровно ответила Паучиха, отпивая чай.
«Такие люди здесь долго не живут. Сегодня утром в швейном цехе произошел несчастный случай. Короткое замыкание.
Она очень любила свою работу». Она сделала паузу, давая Елене осознать весь цинизм сказанного. «С этого дня, Соколова, ты работаешь не на меня.
Ты работаешь со мной. Ты будешь моими глазами, ушами и мозгами. Мы продолжим эту войну с Кумом, но по нашим правилам, медленно, шаг за шагом, мы заберём у него всё.
А когда он останется голым, мы его сожрём, и никто даже не заметит». Она встала, давая понять, что аудиенция окончена. Елена тоже поднялась.
Она выходила из каптерки уже другим человеком. Она не была больше ни следователем, ни отверженной, ни ищейкой. Она стала чем-то новым.
Чем-то, для чего ещё не придумали название. Она перешла на тёмную сторону. Окончательно и бесповоротно.
Её двенадцать лет срока перестали быть просто цифрой. Они стали её новой жизнью. Жизнью, в которой она будет медленнее.
