Савелий, мне очень нужно рассказать вам еще кое-что. Говори. Примерно через шесть месяцев после смерти Вадима я начала замечать одну странную женщину, сказала Полина медленно, тщательно взвешивая абсолютно каждое слово. Сначала я думала, что это мне просто кажется, но нет. Она была буквально повсюду.
Стояла через дорогу, когда я шла в школу, была в парке, когда я играла там одна, стояла у нашего приемного дома ночью, неотрывно глядя на мое окно. Голос Полины упал почти до испуганного шепота. У нее были черные волосы и очень темная одежда. Я никогда не видела ее лица достаточно отчетливо. Ты кому-нибудь об этом рассказала?
Я рассказала своим тогдашним приемным родителям. Но они мне совершенно не поверили. В ее детском голосе звучала неподдельная горечь, слишком старая для ее возраста. Они сказали, что дети в этой системе часто выдумывают всякое, чтобы привлечь к себе внимание взрослых. Сказали, что я просто вообразила ее, потому что очень хотела, чтобы кому-то было на меня не все равно.
Но ты ее вовсе не вообразила. Нет, она была совершенно настоящая. А три месяца назад она впервые подошла ко мне. Полина сглотнула, ее маленькое горло нервно дернулось. Это произошло прямо здесь, на этом самом кладбище.
Я сидела тут, как всегда разговаривала с Вадимом, когда она неслышно подошла и остановилась прямо за моей спиной. Она тихо сказала, что я именно тот самый ребенок, которого Вадим так хотел спасти. Потом она спросила, знаю ли я страшную правду о том, что на самом деле произошло в тот день. Что ты ей сказала? Я тогда так сильно испугалась, что просто убежала.
Полина виновато опустила взгляд, сунула руку в свой карман и достала маленький, измятый, грязный клочок бумаги. Ее рука мелко дрожала, когда она неуверенно протягивала его Савелию. Но после этого случая она начала оставлять такие записки повсюду: в моем школьном рюкзаке, под моей подушкой в приемном доме, засовывала их в ограду кладбища. Савелий осторожно взял этот клочок бумаги и медленно развернул его руками, которые он заставлял оставаться твердыми. Почерк был очень четким, но само послание было достаточно ледяным, чтобы вызвать настоящие мурашки.
Авария вовсе не была случайностью. Вадим узнал что-то очень опасное. Спроси самого Савелия о грязных секретах Светланы. Спроси, почему именно его сын на самом деле погиб. Савелий почувствовал, как земля буквально накренилась под ним.
Его крепкий кулак сжался вокруг бумаги с такой силой, пока костяшки полностью не побелели. Он был могущественным человеком, который жестко управлял целой бизнес-империей. Он был человеком, которого ни одна плохая новость, ни один сильный конкурент, ни одна угроза не могли вывести из равновесия. Но эти короткие слова на мятом клочке бумаги сделали то, чего весь теневой сектор так и не смог. Они заставили Савелия Астахова почувствовать, как мир рушится у него под ногами.
Секреты Светланы. За неделю до той страшной аварии Светлана звонила ему дважды. Теперь он вспомнил это с мучительной ясностью. В первый раз она слишком настойчиво спрашивала о некоторых международных клиентах Астахов Индастриз, о тех именах, которые вообще не должны были ее интересовать. Во второй раз она была явно беспокойной, нервно кружила вокруг своих слов, словно хотела о чем-то спросить, но никак не решалась.
Он тогда не обратил на это внимания, решив, что ее новый брак с Геннадием трещит по швам и она просто ищет любой повод для контакта. Он не задавал лишних вопросов, не хотел ничего знать, ему было абсолютно все равно. Но что, если дело было вовсе не в ее неудачном браке? Что, если это сильное беспокойство Светланы было вызвано не чувствами, а неподдельным страхом? Что, если она отчаянно пыталась ему что-то рассказать и просто не могла сказать это прямо?
Что, если эта страшная записка была права? Если внезапная смерть Вадима не была трагической случайностью, тогда целых два года Савелий жил внутри ужасной лжи. Два года он горько плакал на могиле своего единственного сына, свято веря, что это злая судьба, жестокий поворот фортуны, просто несчастный случай, в котором никто не виноват. Но что, если кто-то все-таки был в этом виноват? Что, если кто-то сознательно решил устранить его маленького сына?
Он посмотрел на Полину. Она смотрела в ответ своими голубыми глазами, которые видели слишком много горя для семилетнего ребенка. Савелий, я совершенно не знаю, в чем именно заключается секрет Светланы. Знаю только то, что та странная женщина очень хочет, чтобы вы об этом узнали. И я чувствую, что она точно знает что-то очень плохое о том дне, когда Вадим погиб.
Савелий медленно поднялся на ноги. Октябрьский ветер пронесся по кладбищу, очень холодный и резкий, но далеко не такой ледяной, как то, что стремительно расползалось по его груди. Это было не горе и не беспомощность. Это было нечто гораздо более знакомое ему. То самое, что он использовал всю свою жизнь, чтобы построить огромную империю, чтобы выжить, чтобы заставить конкурентов склониться.
Это была ярость. Абсолютно холодная, кристально ясная и безграничная. Савелий решительно достал телефон в тот самый момент, когда Полина быстро скрылась за деревьями кладбища. Он тут же набрал номер детектива Николая Бекетова. Его холодные глаза все еще были прикованы к мятому клочку бумаги в другой руке.
Николай ответил с первого же гудка, словно только и ждал этого звонка. Я сам как раз собирался тебе звонить, быстро сказал Николай. В его голосе больше не было того раздражения от пробуждения в три часа ночи, но было явное напряжение человека, который только что обнаружил нечто гораздо большее, чем изначально ожидал. Я нашел важную информацию об этой девочке. Савелий, тебе действительно нужно это услышать.
Рассказывай немедленно. Полина Бреннан, ровно семь лет, в настоящее время находится в системе приемного воспитания. Она живет с женщиной по имени Валентина Подольская в южной части нашего города. Валентина ей не родственница, это просто временный приемный дом через государственную систему. Биологическую мать Полины звали Наталья Баранова.
Она скоропостижно умерла около четырех лет назад. Официальная причина, указанная в деле — тяжелая пневмония с осложнениями. Николай сделал небольшую паузу, словно тщательно выбирая, как лучше преподнести то, что последует дальше. Отец Полины, его личность совершенно неизвестна. В официальной записи говорится, что маленькая Полина была оставлена в центральной больнице через три дня после смерти Натальи.
Никакого имени, ни точного адреса. И за ней никогда больше не вернулись. Савелий слушал это с крепко сжатой челюстью. Абсолютно все совпадало с тем, что только что рассказала ему сама Полина, но Николай еще не закончил, и его тон стал острее и тяжелее. А теперь внимательно слушай, это самое важное.
Я полностью поднял трудовую историю этой Натальи Барановой. До своей внезапной смерти она работала личным помощником, и угадай, у кого именно? Николай не стал долго заставлять Савелия гадать. Светлана Лисовская, твоя бывшая жена. Наталья Баранова была бессменным личным помощником Светланы целых два года до своей загадочной смерти.
Савелий почувствовал, как абсолютно все вокруг него внезапно остановилось. Завывающий ветер на кладбище, падающие осенние листья, далекий шум городского транспорта. Все это бесследно исчезло в белом беззвучном вакууме. У Светланы действительно была помощница по имени Наталья. Он вспомнил это теперь, очень смутно, как старую сцену, увиденную сквозь густой туман.
В самый последний год их брака, когда все отношения между ним и Светланой уже начали рушиться, была одна молодая женщина, которая постоянно находилась рядом с ней. В их доме, в личном кабинете Светланы, она повсюду следовала за ней как безмолвная тень. Очень тихая, с темными волосами, немногословная, всегда склоненная над рабочим блокнотом или тихо говорящая по мобильному телефону. Савелий никогда даже не знал ее фамилии, никогда не спрашивал. В его глазах тогда она была лишь одной из бесчисленных рядовых сотрудниц, вращавшихся вокруг Светланы, совершенно не стоящей его внимания.
Но теперь эта тихая женщина оказалась родной матерью Полины, и она была мертва. А клочок бумаги в руке Савелия прямо говорил, что все эти смерти могут быть вовсе не случайностями. Николай, есть что-нибудь еще? Голос Савелия был пугающе спокоен, но любой, кто хорошо его знал, узнал бы это зловещее спокойствие, это затишье перед разрушительной бурей. Да, и именно это больше не дает мне нормально спать.
Николай глубоко и нервно вздохнул в телефонную трубку. За три недели до своей смерти Наталья Баранова отправила запечатанный конверт в офис адвоката Эдуарда Костина в центре города, на Сосновой улице, с очень конкретными инструкциями. Этот конверт должен быть вскрыт только в двух исключительных случаях. Первый — если сама Наталья умрет. Второй — если что-то ужасное случится с Полиной.
Костин честно хранил этот конверт целых четыре года. Я лично говорил с его секретарем только сегодня утром. Адвокат четыре года терпеливо ждал, что кто-нибудь наконец придет и спросит о Полине Бреннан. Николай сделал многозначительную паузу. Он говорит, что этот конверт содержит важную информацию об отце Полины и прямые доказательства, непосредственно связанные со Светланой.
Доказательства, связанные со Светланой. Эта таинственная записка в руке Савелия велела ему узнать о секретах Светланы. И теперь этот конверт, надежно хранившийся в сейфе адвоката четыре года, прямо указывал в том же самом направлении. Все дороги неизбежно вели обратно к его бывшей жене. Назначь мне встречу с Костиным.
Прямо сегодня. Это уже сделано. В три часа дня. Его новый офис находится на тридцать втором этаже. Башня Меридиан…
