Между спасенным животным и одинокой женщиной установилась невероятно прочная, незримая эмоциональная связь. Пенсионерка просто души не чаяла в своей новой пушистой компаньонке, постоянно разговаривая с ней по вечерам. Она изо всех сил старалась окружить свою четвероногую подругу максимальной любовью и всеобъемлющей заботой.
Часть своей солидной офицерской пенсии она теперь с радостью тратила на нужды любимицы. Хозяйка регулярно приобретала для нее самые изысканные мясные лакомства в лучшем зоомагазине района. Она ежедневно и тщательно вычесывала ее густую шерсть специальной щеткой и никогда не скупилась на ласку.
Марта отвечала ей безграничной преданностью, повсюду следуя за своей спасительницей по пятам. Иногда, в теплые солнечные дни, они пытались выходить во двор на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Однако пугливая питомица всем своим напряженным видом явно не одобряла такие вынужденные променады.
При виде незнакомых людей или шумных машин Марта начинала паниковать и проситься обратно на руки. Суровое, полное опасностей уличное прошлое оставило в ее кошачьей душе свой неизгладимый, болезненный след. Елена Дмитриевна прекрасно все это понимала и, жалея психику животного, не стала принуждать его к прогулкам.
Квартира стала для них обеих надежной крепостью, где царили абсолютный покой и полная гармония. Один из таких тихих, уютных домашних вечеров был внезапно прерван резким, пугающим звуком. Длинная, настойчивая трель дверного звонка разнеслась по коридору, заставив Марту тревожно навострить уши.
Женщина отложила недочитанную книгу на журнальный столик и неспешно направилась к домофону. «Слушаю вас!» — спокойно произнесла в пластиковую трубку хозяйка квартиры, нажав на кнопку связи. Она была изрядно удивлена столь позднему и совершенно неожиданному беспокойству со стороны неизвестных визитеров.
Все ее соседи и знакомые были прекрасно осведомлены о привычках старого военного врача. Близкий круг общения твердо знал ее строгий распорядок дня, предполагающий ранний отход ко сну. Никто из них никогда не тревожил ее по ночам без крайне веских, по-настоящему экстренных оснований.
Из динамика раздался треск статических помех, сквозь который пробился громкий, визгливый голос. «Здорово, Лена, признала родственницу?» — раздался в трубке разухабистый женский говорок, показавшийся отдаленно знакомым. Интонации звонившей были настолько бесцеремонными, что Елена Дмитриевна невольно поморщилась от неприятного удивления.
Мозг начал лихорадочно перебирать архивы памяти, пытаясь сопоставить этот голос с лицами из прошлого. «Да это же Галя, кузина твоя двоюродная из области!» — не дождавшись ответа, радостно завопила невидимая собеседница. Картинка наконец-то сложилась, и перед мысленным взором пенсионерки возник образ давно забытой родственницы.
Чувство такта, выработанное годами интеллигентной жизни, не позволило ей бросить трубку. «Приветствую тебя, Галина», — предельно сдержанно и тактично ответила бывший хирург. Она искренне пыталась освежить в памяти расплывчатый образ своей шумной провинциальной сестры.
Воспоминания давались с огромным трудом, ведь их жизненные дороги разошлись бесконечно давно. В последний раз их пути случайно пересекались около двух десятилетий назад на шумном семейном застолье. Тогда они гуляли на многолюдном, суетливом юбилее покойной ныне Галиной матушки в далекой деревне.
После того памятного застолья связи между двумя ветвями семьи окончательно и бесповоротно оборвались. С тех самых пор эти дальние родственники ни разу не дали о себе знать, словно канув в небытие. Они никогда не звонили, чтобы поздравить Елену с праздниками или просто поинтересоваться ее здоровьем…
