— наконец выдавил он.
— Нет, — Марина покачала головой. — Я просто перестаю всех содержать. Раз денег у меня больше нет.
Она развернулась и ушла в спальню, закрыв дверь на ключ. За дверью тут же раздались возмущенные голоса. Артем и его мать что-то обсуждали, но Марина не вслушивалась.
Она открыла ноутбук и зашла на сайт банка. Там была ее зарплатная карта, на которую приходили все деньги последние годы. Артем имел к ней доступ.
Она сама дала ему код, когда они поженились. «Мы же семья, у нас все общее», — говорила она тогда. Какая же она была наивная.
Марина открыла настройки и заблокировала карту. Завтра утром оформят новую, о которой муж не будет знать. А на старую, если что, придет только компенсация за неиспользованный отпуск с прежнего места — сущие копейки.
Потом она открыла мессенджер и написала матери: «Началось». Ответ пришел со смайликом: «Молодец. Держи оборону».
Следующие два дня Марина провела в напряженном молчании. Она вставала рано, делала вид, что ищет работу, сидела за ноутбуком, просматривала сайты вакансий. Даже распечатала несколько резюме для убедительности.
Артем ходил мрачный, почти не разговаривал. Людмила Петровна то и дело вздыхала, охала, говорила о черной неблагодарности, но тема отъезда больше не поднималась. Марина наблюдала за ними, и с каждым днем картина становилась все яснее.
Муж не предложил поддержать ее морально, не спросил, как она себя чувствует. Он не попытался обсудить, как они будут выходить из ситуации вместе. Зато она заметила, как он изучает автомобильные сайты и листает фотографии дорогих машин.
Он переписывался с кем-то, пряча телефон, когда она входила в комнату. А Людмила Петровна вдруг стала чрезмерно активной. Готовила сложные блюда, убиралась с утра до вечера, даже цветы пересадила.
Создавала видимость незаменимости. «Боится, что выгоню», — поняла Марина. В среду вечером, когда Артем задержался на работе, свекровь осторожно подсела к ней на кухне.
— Мариночка, — начала она мягко. — Я понимаю, тебе сейчас тяжело. Работу потерять — это стресс.
Но ты не волнуйся так, все наладится. Марина молча помешивала чай. — Знаешь, — продолжала Людмила Петровна, — может, оно и к лучшему.
Ты так много работала, уставала. Теперь сможешь отдохнуть, о доме позаботиться, о муже. Может, и о детках подумать?
А то вам уже тридцать с лишним, а все карьера да карьера. Марина подняла на нее взгляд. — Вы хотите, чтобы я забеременела, когда у меня нет работы и денег?
Свекровь замялась. — Ну, Артем же работает, справится. А я помогу, с ребеночком посижу, пока ты, ну, пока устроишься куда-нибудь.
Все стало окончательно ясно. Людмила Петровна хотела закрепиться в квартире, получить статус незаменимой бабушки. А Марину видела беременной, зависимой, привязанной к дому.
— Интересная мысль, — Марина встала. — Я подумаю. Она поднялась в спальню и открыла заметки в телефоне.
Записала очередной пункт в список того, что узнала за эти дни. Список рос, и каждая строчка добавляла ясности. Ее брак был иллюзией, красивой картинкой, за которой скрывались потребительство, манипуляции и холодный расчет.
Марина посмотрела на обручальное кольцо на пальце. Семь лет она носила его, веря, что они — команда, что они вместе в горе и в радости. Но горе показало правду, и эта правда была беспощадной.
Марина вернулась домой после работы в семь вечера, хотя всем сказала, что пошла на собеседование. Первый день в новой должности прошел как в тумане. Встреча с департаментами, знакомство с командой, стратегические планы.
Но даже среди этого водоворота она не переставала думать о том, что происходило дома. Открыв дверь, она сразу почувствовала напряжение в воздухе. Людмила Петровна суетилась на кухне, что-то жарила на сковороде.
Запах жареного лука и мяса наполнял квартиру. — Марина, наконец-то! — свекровь выглянула из кухни с натянутой улыбкой. — Я приготовила твое любимое, котлеты с картошкой.
Садись, сейчас накрою. Марина молча прошла в комнату, сняла туфли. «Любимое?» — мысленно усмехнулась она.
Людмила Петровна за полгода ни разу не интересовалась ее предпочтениями в еде. Обычно свекровь готовила то, что любил Артем, а Марина просто ела, что дают. — Где Артем? — спросила она, возвращаясь на кухню.
— Задерживается, сказал, что важная встреча на работе. Людмила Петровна уже расставляла тарелки. — Садись, милая.
Ты же весь день, наверное, по собеседованиям бегала. Устала, небось? Марина села за стол.
Свекровь положила ей огромную порцию котлет, подлила подливы, придвинула салатник. — Кушай, кушай, тебе силы нужны. Работу искать — это нервы.
Людмила Петровна села напротив, подперев подбородок рукой. — Знаешь, я тут подумала. А может, тебе не стоит торопиться, ну, с работой этой?
Марина медленно подняла взгляд. — Что вы имеете в виду? — Ну, понимаешь… — свекровь заговорщически наклонилась ближе.
— Ты столько лет пахала. Может, отдохнешь немного? Я вот дома все делаю, готовлю, убираю.
Ну что, Артем работает. Вы же не бедствуете. А ты могла бы заняться, наконец, собой.
Женщина должна быть ухоженной, а не замотанной. Марина откусила кусочек котлеты, тщательно пережевывая. Картина становилась все яснее.
Свекровь хотела, чтобы она сидела дома. Удобная невестка, которая не работает, значит, зависит от мужа. Невестка, которой можно указывать, как жить.
— У нас ипотека, — спокойно сказала Марина. — Счета, продукты. На одну Артемову зарплату не прожить.
— Да ладно тебе, — Людмила Петровна махнула рукой. — Мой сын хорошо зарабатывает. Восемьдесят тысяч — это приличные деньги.
Просто надо уметь экономить. Я вот могу научить. Знаешь, как я после смерти мужа на пенсию жила?
Каждую копейку считала. Марина положила вилку. — Людмила Петровна, ипотека — сорок пять тысяч в месяц.
Коммуналка — восемь. Продукты на троих — минимум двадцать. Это уже семьдесят три.
Остается семь тысяч на все остальное. Свекровь поджала губы. — Ну, можно ипотеку как-то реструктуризировать.
Или продать эту квартиру, купить что-то попроще. Зачем вам такая большая? — Квартира моя, — тихо сказала Марина.
— Куплена до брака. И я ее продавать не собираюсь. Повисла тяжелая пауза.
Людмила Петровна явно не ожидала такого отпора. — Я просто хотела как лучше, — обиженно произнесла она. — Для тебя же стараюсь.
В этот момент в замке повернулся ключ. Артем вошел в квартиру, и Марина сразу это заметила. Он был в приподнятом настроении.
Глаза блестели, на лице играла довольная улыбка. — Всем привет. Он прошел на кухню, чмокнул мать в щеку, кивнул Марине.
— Как дела, безработная?
