Теперь хоть поймет, что к чему.
— И потом, сынок, — голос Людмилы Петровны стал вкратчивым. — Если она будет дома, я смогу наконец-то к себе вернуться. А то неудобно как-то, живу у вас, а она постоянно намекает.
— Да не намекает она, мам, прямо говорит, — хмыкнул Артем. — Но ты не переживай, теперь она точно никуда не денется. Без работы и без денег будет шелковой.
Марина почувствовала, как кровь отливает от лица. Руки задрожали. Она осторожно отступила от двери и села на кровать.
Семь лет брака. Семь лет она содержала эту семью, оплачивала большую часть счетов, копила на отпуска, покупала продукты. Семь лет она приходила с работы и все равно готовила ужин, убирала, стирала, потому что Артем уставал на работе.
Семь лет она слушала придирки свекрови и терпела ее присутствие в их доме, потому что «это же моя мама, как я могу ей отказать?». И вот оно. Стоило ей потерять работу, и маски слетели за одну ночь.
Мама была права. Как всегда. Марина вернулась в спальню, стараясь дышать ровно.
Руки слегка дрожали не от страха, а от ярости, которую она с трудом сдерживала. Она достала телефон и открыла мессенджер. Написала матери: «Ты была права.
Спасибо». Вспомнилось, как год назад она осторожно намекала, что Артем слишком расслабился, что свекровь ведет себя как хозяйка в чужом доме. Но Марина тогда отмахивалась.
Семья же. Надо терпеть. Надо понимать.
Теперь понимание пришло. Горькое и отрезвляющее. Она услышала шаги в коридоре.
Быстро легла на кровать, закрыв глаза. Дверь приоткрылась, и Артем заглянул в комнату. — Марин, ты спишь? — тихо спросил он.
Она не ответила, ровно дыша. Муж постоял несколько секунд и закрыл дверь. Марина открыла глаза, глядя в потолок.
В голове уже формировался план. К обеду она вышла на кухню. Людмила Петровна хлопотала у плиты, напевая что-то себе под нос.
Настроение у свекрови явно было отличным. — А, Мариночка, проснулась наконец? Она обернулась с приветливой улыбкой, которая теперь казалась фальшивой.
— Я вот борщик сварила. Садись, покушай. Тебе теперь силы понадобятся.
Дом большой, работы много. Марина молча налила себе кофе. Людмила Петровна продолжала щебетать.
— Знаешь, я тут подумала. Раз ты теперь дома, может, ремонт затеем? А то кухня-то уже устарела.
И обои в гостиной поменять не мешало бы. У меня подруга есть, дизайнер. Недорого сделает.
— На какие деньги? — Марина посмотрела на нее поверх чашки. — Я же без работы.
— Ну так Артемушка заработает, — свекровь махнула рукой. — Мужчина в доме, он и должен обеспечивать. А то ты его совсем расслабила.
Всё сама да сама. Теперь пусть покажет, на что способен. Марина едва не рассмеялась.
Артем жил на свои восемьдесят тысяч, которые уходили на его бензин, спортзал, гаджеты и посиделки с друзьями. Пока она платила за ипотеку, коммуналку, продукты и всё остальное. — Людмила Петровна, — она поставила чашку.
— А вы не думали съехать? Ну, раз у нас теперь финансовые трудности. Свекровь замерла.
Половник завис в воздухе. — Как это, съехать? Я же помогаю вам.
Готовлю, убираю. — За это вы живете бесплатно уже полгода, — Марина улыбнулась. — Коммуналка, еда, интернет — всё оплачивала я.
Теперь, когда денег нет, логично сокращать расходы, правда? Лицо Людмилы Петровны вытянулось. — Я… я своему сыну помогаю.
Какие тут расходы? — Тогда пусть сын вас и содержит, — Марина пожала плечами. — На свою зарплату.
Она встала и вышла из кухни, оставив свекровь с открытым ртом. В коридоре Марина прислонилась к стене, закрыв глаза. Сердце колотилось.
Она никогда так не разговаривала с Людмилой Петровной. Всегда была вежливой, терпеливой, уступчивой. «Хватит быть удобной», — подумала она.
Вечером Артем вернулся с работы мрачнее тучи. Даже не поздоровался, прошел в гостиную и плюхнулся на диван, уткнувшись в телефон. Людмила Петровна тут же метнулась к нему.
— Артемушка, ты представляешь, что твоя жена мне сегодня сказала? Что мне съезжать надо, родную мать выгоняет! Артем поднял взгляд на Марину, стоявшую в дверном проеме.
— Это правда? — Я просто предложила оптимизировать расходы, — спокойно ответила Марина. — Раз я без работы, надо на чем-то экономить.
— На матери экономить вздумала! — он вскочил с дивана. — Она нам помогает. — Помогает? — Марина скрестила руки на груди.
— Чем именно? Тем, что готовит еду, которую я покупаю? Убирает квартиру, за которую я плачу ипотеку?
— Ты охамела совсем, — взвился Артем. — Мать в наш дом приехала, чтобы нам помочь. — В мой дом, — тихо, но четко произнесла Марина.
— Квартира оформлена на меня. Я ее покупала до брака. Ты это забыл?
Повисла тяжелая тишина. Артем побледнел. Людмила Петровна схватилась за сердце.
— Ах, вот как! — муж сузил глаза. — Значит, ты теперь мне это в лицо бросаешь? Что квартира твоя?
— Я просто напоминаю факты, — Марина пожала плечами. — Ты хотел, чтобы мать жила с нами. Пожалуйста, но за свой счет.
Снимите квартиру на твою зарплату. Живите вместе. Артем раскрыл рот, но слов не нашлось.
Его зарплаты едва хватало на его личные нужды. Что уж говорить об аренде жилья. — Ты… ты меня шантажируешь?
