Где твое место, где твое служение. Когда служба закончилась, люди расходились медленно, неохотно. Задерживались, ставили свечи, прикладывались к иконам. Иван искал глазами Валентину Андреевну, но ее уже не было. Ушла тихо, как когда-то ушла четыре года назад, оставив статую на участке. Он вышел на крыльцо, вдохнул вечерний воздух. Пахло весной, талой водой, свежестью.
Над деревней всходила луна, освещая купол храма серебристым светом. Крест на куполе блестел, видный издалека. Путь завершен, подумал Иван. Но служение только начинается. И он был готов. Колокольный звон разносился над Тарасовкой каждое утро в шесть часов, и этот звук слышали уже в трех соседних селах. Две тысячи одиннадцатый год встретил деревню совсем другой: вместо полутора тысяч жителей теперь здесь жило больше трех тысяч.
Но главное изменение было не в этом. На месте скромного деревянного храма теперь возвышался каменный собор: белые стены, золоченые купола, высокая колокольня. Строили его десять лет всем миром на пожертвования паломников, которых приезжало все больше. Сотни людей каждый месяц из Киева, из Харькова, из дальних областей. Приезжали помолиться у той самой статуи, которая стояла теперь в главном приделе, освещенная сотнями свечей.
Отец Иоанн, так теперь звали Ивана Покровского, вышел на крыльцо собора и вдохнул утренний воздух. Ему был пятьдесят один год, седина пробилась в волосах и бороде, но глаза остались такими же ясными. Двадцать лет служения не сломили его, наоборот, укрепили. Рядом с собором появился монастырь. Небольшой, всего двенадцать монахов, но настоящий. Они помогали в храме, принимали паломников, вели хозяйство.
Отец Иоанн часто ходил к ним: пить чай, беседовать, просто молчать вместе. — Отче, — окликнул его молодой послушник Сергий, выходя из трапезной. — К вам посетительница. Пожилая женщина. Говорит, что вы знакомы. Отец Иоанн обернулся. Сердце екнуло, он сразу понял, кто это. В небольшой приемной у собора сидела Валентина Андреевна.
Постаревшая до неузнаваемости, согнутая годами, но с теми же светлыми глазами. Она поднялась, опираясь на палку, и улыбнулась. — Здравствуй, Иван, — сказала она тихо. — Или уже отец Иоанн. Он подошел, взял ее руку, тонкую, холодную, дрожащую. — Здравствуйте, Валентина Андреевна, — ответил он, чувствуя комок в горле. — Сколько лет прошло? — Двадцать, — кивнула она, садясь обратно.
— Я приезжала иногда, но ты не видел. Стояла в толпе, смотрела. Радовалась. Они сидели молча несколько минут. За окном пели птицы, звенели голоса паломников, кто-то смеялся. Жизнь шла своим чередом. — Ты все сделал правильно, Ваня, — сказала Валентина Андреевна, глядя на него. — Больше, чем я могла представить. — Вы начали, — ответил он просто. — Я только продолжил.
Она покачала головой. — Нет, добрый человек. Я принесла статую. А ты дал ей дом. Дал людям веру. Дал деревне жизнь. Отец Иоанн посмотрел в окно на собор, на золотые купола, на монастырь рядом. — Иногда мне кажется, что это сон, — признался он тихо. — Что я проснусь, и все это исчезнет. — Не исчезнет, — улыбнулась Валентина Андреевна. — Потому что это твое. Твой путь. Твоя жизнь.
Она встала, опираясь на палку, и отец Иоанн помог ей подняться. — Покажешь храм? — попросила она. — Последний раз хочу увидеть. Они прошли через высокие двери собора. Внутри пахло ладаном и воском, свечи мерцали перед иконами, где-то тихо пели монахи. Валентина Андреевна остановилась перед статуей Богоматери, той самой, которую принесла двадцать лет назад в мешке.
— Вот и дошла до дома, — прошептала она, крестясь. — Спасибо Тебе, Господи. Отец Иоанн стоял рядом молча. Слезы текли по его лицу, но он не вытирал их. Валентина Андреевна помолилась, поклонилась и развернулась к выходу. У дверей остановилась, посмотрела на отца Иоанна в последний раз. — Прощай, Иван, — сказала она тихо. — Господь с тобой.
— И с вами, — ответил он, кланяясь. Она ушла, опираясь на палку, медленно, по ступеням вниз. Отец Иоанн смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом монастырской стены. Больше он ее не видел. Но каждый день, служа в соборе, он вспоминал ту встречу в лесу. Старую бабушку с тяжелым мешком. И понимал, что все в этой жизни не случайность.
Господь приводит людей друг к другу именно тогда, когда это нужно. И дает каждому именно тот путь, который он способен пройти. Путь отца Иоанна привел его сюда: к собору, к служению, к жизни, полной смысла. И это было правильно.
Обсуждение закрыто.