Водитель резко затормозил. Дмитрий рванул дверь, даже не закрыв ее, побежал. Баул остался в машине. Ноги скользили на снегу, но он не замечал.
— Мама! — голос сорвался на крик. — Папа!
Мать подняла голову. Лицо в слезах, глаза красные, опухшие. Она вскрикнула, закрыла рот ладонями.
— Митя! Митенька! — голос дрожал так, что слова разваливались. — Сынок!
Отец попытался встать. Дмитрий увидел, как тот спотыкается, хватается за забор. Подскочил, подхватил его под руку. Отец был легким, слишком легким. Похудел. Постарел. За год постарел лет на пять.
— Папа, что случилось? — Дмитрий обнял обоих крепко, как обнимал только во сне последние месяцы. — Что вы здесь делаете?
Мать уткнулась ему в плечо, плакала, не отвечая. Дмитрий почувствовал, как ее пальцы вцепились в его куртку, будто боялась, что он исчезнет.
— Митя! — отец попытался говорить, но голос сел. Откашлялся. — Сынок, не надо было. Не надо было так рано…
Дмитрий посмотрел на дом. В окнах горел свет. Не тот теплый, который он помнил. Яркий, резкий. В гостиной двигались тени. Чужие люди. У дома стояла черная машина, дорогая, с тонированными стеклами.
— Что происходит? — Дмитрий почувствовал, как внутри все холодеет. — Чья машина? Кто в доме?
Мать только сильнее прижалась к нему, плача. Отец провел рукой по лицу. Дмитрий увидел синяк под левым глазом. Старый, желтоватый уже.
— Папа! — Дмитрий осторожно взял отца за подбородок, повернул к себе. — Кто тебя ударил?
— Неважно! — отец отвел взгляд. — Это все… Все из-за меня, Митя. Я виноват.
— В чем виноват?
Дмитрий присел на корточки перед родителями, взял обоих за руки. Руки матери ледяные, несмотря на перчатки.
— Расскажите!
— Спокойно! — мать всхлипнула, вытерла лицо шалью. Посмотрела на отца. Тот кивнул.
— Полгода назад… — начала мать и снова запнулась. Вздохнула, собралась. — Полгода назад отцу стало плохо. С сердцем. Совсем плохо, Митя! Скорая приехала, увезли в больницу.
Дмитрий похолодел. Полгода назад. Он даже не знал. Они не сказали. Ни слова.
— Почему вы мне не позвонили?
— Ты служил! — отец перебил хрипло. — Зачем тебя волновать? Все равно ничего не сделал бы.
— Врачи сказали, операция нужна, — продолжила мать тихо. — Срочно! Без нее… Без нее бы он не выжил, Митя!
Дмитрий сжал ее руку сильнее.
— Но денег не было, — мать говорила, глядя в землю. — Совсем. Отец еще не на пенсии, я в школе уборщицей. Нам сказали: сто тысяч гривен. За операцию, за лекарства. Сто тысяч.
У Дмитрия в кармане лежало тридцать пять. Всё, что он смог накопить. Смешные деньги.
— Я хотел продать дом, — сказал отец тихо. — Или хотя бы под залог взять кредит. Но в банке отказали. Говорят, возраст, кредитная история плохая. И тогда Валерий предложил помочь.
Мать посмотрела на Дмитрия:
Обсуждение закрыто.