— После того, как Катя ушла, мы обращались в полицию, в больницы, в морги. Нигде не было никаких следов. Девочка просто исчезла, словно её и не было.
— Она была, — твердо сказал Алексей, поднимая голову. — Она была, и она изменила нашу жизнь.
Он посмотрел на директрису.
— Мы продолжим искать её. Но даже если не найдем, мы будем помогать другим детям в её честь. Это будет наша благодарность.
Когда они вышли из детского дома, Илья нёс в руках тот рисунок со стены. Директриса разрешила забрать его.
— Папа, — тихо сказал мальчик, — а вдруг она была не совсем обычной девочкой?
Алексей остановился и посмотрел на сына.
— Не знаю, сынок. Но знаю точно: она была реальной. И то, что она сделала, было реальным. И если мы не можем найти её, мы можем продолжить то, что она начала.
Он крепко сжал руку сына.
— Мы будем помогать детям. Всем, кто нуждается в помощи. Это будет наша благодарность Кате. Где бы она ни была.
Прошло 10 лет.
Илья стал студентом медицинского университета, специализировался на офтальмологии. Выбор профессии был очевиден: он хотел помогать людям обрести зрение так же, как когда-то сам обрёл его. Каждое утро, просыпаясь и открывая глаза, он благодарил за возможность видеть этот мир. И каждый раз вспоминал Катю.
Фонд, основанный его отцом, процветал. За 10 лет они помогли тысячам детей. Алексей постарел, седина тронула виски, но глаза его стали мягче и добрее. Он по-прежнему каждый год приходил на городскую площадь в тот самый день, садился на ту же скамейку и приносил цветы.
Илья часто работал волонтером в благотворительной столовой, которую открыл фонд. Это была его идея: не только лечить людей, но и помогать тем, кто нуждается в самом простом — в еде, в тепле, в человеческом участии.
И вот однажды, в обычный осенний день, когда Илья разливал суп посетителям, он поднял голову и замер. Перед ним стояла девушка лет двадцати. Худая, в простой темной куртке, с темными волосами, собранными в хвост. Но главное — её глаза. Те самые темные, глубокие глаза, которые он помнил десять лет.
— Катя! — прошептал он, и половник выскользнул из его рук, со звоном упав на пол.
Девушка подняла взгляд и застыла. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, не веря в происходящее.
— Илья! — её голос дрожал. — Ты… это видишь?
Он выскочил из-за стойки, не обращая внимания на удивленные взгляды других волонтеров.
— Вижу. Благодаря тебе. Десять лет вижу.
Катя прикрыла рот рукой, и по её щекам покатились слезы.
— Я так боялась за тебя. Думала, вдруг это было временно, вдруг что-то пошло не так…
— Всё прошло так, как должно было, — Илья взял её за руки, и от этого прикосновения что-то теплое разлилось у него в груди. — Где ты была все эти годы? Мы искали тебя повсюду.
Они сели за один из столиков в углу столовой. Катя рассказывала, и голос её то срывался, то становился тише.
— После того дня я испугалась. Твой отец так кричал на меня, люди смотрели с осуждением… Я подумала, что меня могут обвинить в чем-то плохом, могут отправить обратно в детский дом или еще куда-то. Я ушла из города.
Она вытерла слезы.
— Жила в соседнем городе, работала на разных работах, училась вечерами. Всегда думала о тебе. Интересовалась, что с тобой стало. А месяц назад вернулась сюда и узнала о фонде «Фонд Кати». Я не могла поверить, это же моё имя.
— Папа назвал его в твою честь, — сказал Илья, не выпуская её рук. — Он десять лет не мог простить себе, как поступил с тобой. Каждый год приходит на ту площадь, приносит цветы, просит у тебя прощения.
Катя закрыла лицо руками.
— Ему не нужно просить прощения. Он испугался, это естественно. Любой родитель испугался бы, увидев, как какая-то незнакомая девчонка трогает его ребенка.
— Нет, — твердо сказал Илья. — Ему нужно это сделать. Он обещал десять лет назад, что если мы тебя найдем, он встанет перед тобой на колени. И он сдержит обещание.
Илья достал телефон и набрал номер отца.
— Папа, приезжай в столовую. Немедленно. Я нашел её. Я нашел Катю.
На другом конце линии наступила тишина, а потом Алексей хрипло выдохнул:
Обсуждение закрыто.