— Волшебную, — подтвердила она.
Петя улыбнулся и снова закрыл глаза. Но теперь на его лице было спокойное, почти счастливое выражение. Мониторы продолжали пищать, но Родион готов был поклясться, что звук стал немного другим, чуть сильнее, чуть стабильнее. Клара закрыла рот рукой, пытаясь сдержать рыдание. Родион притянул ее к себе, и они стояли так, наблюдая за двумя детьми. Одним больным, другой полной решимости его спасти. Сила психологического внушения в этот момент казалась осязаемой. Марина тоже тихо плакала в углу.
Часы шли. Варя оставалась рядом с кроватью, тихо разговаривая с Петей, даже когда он спал. Она рассказывала истории из школы, напевала песенки, которые выучила, рисовала в воздухе фигуры пальцами. И время от времени подливала еще немного воды из золотистой бутылочки. Было почти полночь, когда Марина наконец сказала, что им пора.
— Уже слишком поздно, — сказала она. — У Вари завтра школа.
— Можно я приду после уроков? — спросила Варя, уже слезая с табуретки.
— Можно, — ответил Родион раньше, чем кто-либо успел возразить. — Каждый день, если хочешь.
Улыбка Вари была достаточным ответом. После их ухода Родион и Клара остались одни с Петей. Ночь была тихой, только звуки мониторов и легкое дыхание мальчика наполняли пространство.
— Ты правда веришь, что эта вода может что-то изменить? — тихо спросила Клара.
— Не знаю, — признался Родион. — Но я видел лицо нашего сына, когда она была рядом. Он был счастлив, Клара. После недель страданий он был счастлив.
— Может, дело просто в ее присутствии? — предположила Клара. — Может, вода тут ни при чем, а работает просто чистый психоэмоциональный эффект?
— Может, — согласился Родион. — Но какая разница, если ему от этого лучше? Будь то вода или дружба, важен результат.
Клара не нашла, что ответить. Она просто взяла мужа за руку, и они сидели так вместе, охраняя сон сына. И впервые с момента госпитализации Пети оба уснули без кошмаров.
Следующий день начался с новой серии анализов. Доктор Федоров пришел рано утром со всей медицинской командой. Они брали кровь, измеряли показатели, делали УЗИ. Петя проснулся посреди всего этого и немного захныкал, но не заплакал. Он привыкал к иголкам и процедурам.
— Когда будут результаты? — спросил Родион, когда они закончили.
— Через несколько часов, — ответил доктор Федоров. — Но не ждите чудес. Небольшие улучшения вчера могли быть просто естественными колебаниями.
— Понимаю, — перебил Родион. — Но что, если это не колебания?
Врач не ответил. Он просто вышел с командой, оставив Родиона, Клару и Петю одних.
День тянулся медленно. Петя спал большую часть времени, просыпаясь только, чтобы выпить немного воды и снова уснуть. Клара пыталась накормить его чем-нибудь, но у мальчика не было аппетита.
Около трех часов дня, как и обещала, появилась Варя. Она пришла прямо из школы, еще с рюкзаком на спине и в форме, немного испачканной от игр на перемене.
— Привет, Петенька, — сказала она слишком громко, заставив Клару сделать знак тише. — Ой, простите. Привет, Петенька, — повторила она шепотом.
Петя открыл глаза и улыбнулся, увидев подругу.
— Варя, — прошептал он.
— Принесла тебе свежую воду, — сказала Варя, показывая бутылочку. — Набрала сегодня утром, когда еще роса была на деревьях. Моя бабушка говорила, что вода с росой сильнее.
Она начала свой ритуал снова, поливая Петю водой и что-то нашептывая. И снова настроение в палате неуловимо изменилось. Ощущение покоя, надежды, возможностей. После воды Петя остался бодрствовать. Он даже попросил сесть в кровати, чего не делал уже несколько дней. Клара помогла сыну, подложив подушки за спину.
— Хочешь во что-нибудь поиграть? — спросила Варя с энтузиазмом.
— Я устал, — признался Петя. — Но можешь рассказать историю?
Варя села на табуретку.
— Какую историю ты хочешь послушать?
