— Обещаю.
Петя, казалось, успокоился от этого обещания. Варя начала свой ритуал с водой, выливая несколько капель на друга, напевая что-то тихонько. После воды Варя села на табуретку и начала рассказывать очередную историю. На этот раз про муравьишку, у которого были крылья и который хотел летать, как бабочки. Но все говорили, что муравьи не летают. Пока однажды он не обнаружил, что его крылья не для полетов по небу, а для того, чтобы помогать другим муравьям быстрее находить еду, летая низко над землей.
Это была еще одна история с посланием.
— Ты особенный, такой, какой есть. Твои отличия — это твои суперспособности.
Клара тоже слушала истории, очарованная креативностью и мудростью этого ребенка. Откуда она все это брала? Из бабушкиных сказок?
Когда Варя закончила историю, Петя попросил послушать еще одну. И еще. Он был более бодрым, чем за последние дни, более внимательным.
Марина пришла забрать дочь около шести. Она выглядела уставшей от работы, но улыбнулась, увидев Варю и Петю, разговаривающих друг с другом.
— Пора идти, доченька, — мягко позвала она.
— Уже? — Варя скорчила недовольную гримасу. — Я хотела рассказать еще одну историю.
— Завтра расскажешь, — твердо сказала Марина. — Пойдем.
— Пусть побудет еще немного, — попросил Родион. — Пожалуйста, Пете сегодня так хорошо.
Марина заколебалась, глядя то на бизнесмена, то на дочь.
— Ладно, — уступила она. — Еще полчаса, но потом точно идем.
Полчаса превратились в час, а тот час чуть не превратился в два, прежде чем Марина наконец настояла, что им пора уходить. По дороге к выходу Родион отозвал Марину в сторону.
— Как ваша дочь?
— Лечение от анемии начнется на следующей неделе, — ответила Марина. — Благодаря вам. Не знаю, как отблагодарить.
— Не нужно благодарить, — сказал Родион. — На самом деле это я должен благодарить. Ваша поддержка творит чудеса с моим сыном.
Марина улыбнулась.
— Она всегда была такой, с самого рождения. Всегда хочет обо всех заботиться, всегда думает, что может решить все проблемы мира.
— А кто сказал, что не может? — спросил Родион, полушутя, полусерьезно.
После их ухода доктор Федоров снова появился с результатами анализов. Родион и Клара приготовились слушать, держась за руки.
— Сегодняшние анализы показывают еще улучшения, — начал врач, выглядя искренне удивленным. — Небольшие, но последовательные. Количество лейкоцитов продолжает расти. Маркеры функций почек лучше. И впервые за несколько недель показатель воспаления находится на уровне, который мы можем считать контролируемым.
— Это хорошо! — воскликнула Клара. — Значит, лечение работает.
— Значит, что-то работает, — поправил доктор Федоров. — Но я не знаю, что. Мы не меняли протокол, не вводили новых препаратов. Технически мы не делали ничего отличающегося от того, что делали раньше.
— И все равно он поправляется, — заметил Родион.
— Да, — признал врач. — И, признаюсь, я в недоумении. Редкие случаи спонтанной ремиссии описаны в литературе, но пациент в таком тяжелом состоянии начинает спонтанно улучшаться вот так — это поразительно.
— Может, это не спонтанно, — предположила Клара. — Может, есть психологический триггер, который мы пока не до конца понимаем.
Доктор Федоров посмотрел на нее с любопытством.
— У вас есть какая-то теория?
