— Про дракона, который боялся огня.
Варя начала рассказывать сложную историю о совершенно особенном драконе, который родился без способности выдыхать пламя. Все другие драконы смеялись над ним, говорили, что он не настоящий дракон. Но однажды, когда пожар угрожал уничтожить лес, где жили драконы, именно он, тот, что не мог выдыхать огонь, смог всех спасти, потому что мог войти в пламя, не делая его сильнее. Это была история с ясным психологическим посланием. Быть другим не значит быть хуже. Иногда быть другим — это именно то, что нужно миру.
Петя слушал всю историю с широко открытыми глазами, улыбаясь в смешных местах и хмурясь в напряженных. Когда Варя закончила, он слабо захлопал в ладоши.
— Очень понравилось, — сказал он. — Расскажи еще.
И Варя рассказала. И потом еще одну, и еще, пока Петя наконец не закрыл глаза и не уснул снова, на этот раз с улыбкой на лице.
— Ты очень хорошо с ним ладишь, — сказала Клара девочке. — Откуда ты знаешь все эти истории?
— Бабушка рассказывала, — объяснила Варя. — Она знает много историй, старинные сказки, которые люди забыли.
— Твоя бабушка, похоже, очень мудрая женщина.
— Да, — согласилась Варя с гордостью. — Она всегда говорит, что мир был бы лучше, если бы люди больше слушали старые истории. Что истории учат тому, что нужно знать.
Клара улыбнулась. В этом ребенке была мудрость, выходящая за пределы ее возраста.
Когда Марина пришла забрать Варю позже, она принесла новости.
— Мой начальник сегодня меня вызывал, — рассказала она, выглядя нервной. — Сказал, что узнал о том, что Варя заходила в палаты без разрешения, что это против правил больницы.
Родион почувствовал, как нарастает гнев.
— И что вы сказали?
— Сказала, что поговорю с ней, что больше такого не будет, — ответила Марина. — Но он сказал, что если это повторится, меня уволят.
— Это нелепо, — вмешалась Клара. — Девочка просто навещает больного друга.
— Я знаю, — вздохнула Марина. — Но правило есть правило. Детям нельзя свободно ходить по больнице, особенно в платных отделениях.
— Тогда я поговорю с администрацией, — сказал Родион, уже доставая телефон. — Дам понять, что у Вари есть разрешение навещать моего сына когда угодно.
— Родион Андреевич, не нужно, — запротестовала Марина. — Не хочу создавать проблемы.
— Вы не создаете проблем, — твердо сказал Родион. — Я решу это прямо сейчас.
И решил. Родион позвонил директору больницы, который был его знакомым еще со студенческих времен, и объяснил ситуацию. Через десять минут все было улажено. У Вари было официальное разрешение навещать Петю когда угодно при условии сопровождения взрослого.
Когда Родион сообщил об этом Марине, у нее на глазах выступили слезы.
— Спасибо, — сказала она. — Большое спасибо.
— Не за что благодарить, — ответил он. — Ваша дочь делает для моего сына огромную работу.
После ухода Марины и Вари доктор Федоров вернулся с результатами дневных анализов. Родион и Клара встретили его с волнением, держась за руки.
— Итак, — спросил Родион, — как он?
Доктор Федоров посмотрел в планшет, потом на супругов, потом снова в планшет.
— Не могу объяснить до конца, — сказал он, — но есть улучшения.
— Какого рода улучшения? — спросила Клара, чувствуя, как учащается сердцебиение.
— Количество лейкоцитов поднялось еще немного. Все еще низкое, значительно ниже нормы, но лучше, чем вчера. Функция почек тоже улучшилась, и маркеры воспаления снизились.
— Это хорошо! — воскликнул Родион. — Значит, он выздоравливает!
— Родион Андреевич, пожалуйста, — доктор Федоров поднял руку, — не хочу давать ложных надежд. Это небольшие улучшения, незначительные. Петя все еще в критическом состоянии, и прогноз официально не изменился.
— Но не ухудшился, — заметила Клара. — Вы говорили, что у него пять дней и что тенденция будет к быстрому ухудшению, но он улучшается, пусть и немного.
Врач не мог этого отрицать.
— Да, это правда, — признал он. — Но я уже видел подобные случаи. Иногда организм дает последнюю реакцию перед тем, как окончательно сдаться.
— Или, — сказал Родион, — может быть, это начало чего-то лучшего. Может, он реагирует на что-то, чего мы не замечаем.
— На что, например?
