Это случилось в ту суровую зиму ровно пять лет назад. Я с трудом возвращался домой с дальней заимки. Метель тогда разыгралась страшная, и колючая вьюга нещадно слепила уставшие глаза.
Вдруг я наткнулся на свежие следы и увидел кровь на белом снегу. Эти страшные черные пятна оставили браконьеры, которых я всегда люто ненавидел. Такие люди жестоко убивают зверей ради простой забавы и ценной шкуры.
Ободранные туши они безжалостно бросают гнить прямо в снегу. Я нашел ту бедную волчицу в глубоком овраге совершенно мертвой. Ее бок был страшно разворочен пулей, а рядом с ней жался крошечный серый комочек.
Это был щенок, у которого глаза еще не успели толком открыться. Малыш уткнулся в остывшее тело убитой матери и даже не скулил. Он просто медленно и очень тихо замерзал на ледяном ветру.
Я тогда совершенно не раздумывал над своими действиями. Быстро расстегнув теплый тулуп, я сунул дрожащего щенка прямо за пазуху. Прижав его к телу ради спасительного тепла, я упрямо пошел домой сквозь ревущий буран.
Я назвал спасенного малыша Громом в честь свирепой стихии. Долгое время я выкармливал его обычным молоком из маленькой пипетки и постоянно грел у раскаленной печи. Долгими ночами я не спал, тревожно вслушиваясь в его слабое хриплое дыхание.
Все соседи в деревне тогда осуждающе крутили пальцем у виска. Они твердили, что дикий волк однажды обязательно убьет меня, Андрей. Но подрастающий Гром упорно не смотрел в темный лес и оставался рядом.
Преданный зверь всегда смотрел только на меня, пока не вырос в настоящего гиганта. Теперь он играючи мог перекусить хребет взрослому лосю. Но для меня этот грозный хищник оставался просто любимым Громом и настоящим братом.
И вот теперь мой лохматый брат вел себя так странно, словно в нашем доме поселилась невидимая смерть. Хватит маячить перед глазами, строго сказал я, медленно поднимаясь со стула. Нам пора собираться в долгую дорогу.
Я подошел к старому деревянному шкафу и достал свой единственный парадный костюм. Если честно, я всегда искренне ненавидел эту неудобную тряпку. Узкий пиджак вечно жал мне в плечах, а галстук невыносимо душил шею.
Но сегодня предстоял действительно особый случай и настоящая сделка века. Грядущая продажа богатого месторождения навсегда обеспечит мне тихую и спокойную старость. А моему верному ученику Денису, ставшему мне почти сыном, эти деньги гарантируют блестящее будущее.
Только я начал натягивать свежую рубашку, как огромный волк неожиданно сорвался с места. Он резво подскочил к кровати, схватил ткань своими крепкими зубами и потянул на себя. Тонкая материя угрожающе затрещала под натиском хищника.
Гром, фу, немедленно брось, громко рявкнул я на взбунтовавшегося друга. Зверь упорно не отпускал вещь, поэтому мне пришлось силой вырвать рубашку. Волк послушно отскочил в сторону и покорно припал на передние лапы.
Зверь слегка оскалил острые клыки, но в этом жесте не было ни капли агрессии. Скорее, это было проявление глубокого внутреннего отчаяния. Он тонко и жалобно заскулил, совсем как маленький испуганный щенок.
Зверь такого внушительного размера совершенно не должен был издавать подобные жалкие звуки. Моя грудь тревожно сжалась, а морозный воздух в комнате вдруг показался колючим. Что ты там видишь и что чувствуешь, едва слышно прошептал я.
Однако за долгие годы я твердо привык опираться исключительно на здравый смысл и логику. Это просто резко меняется погода и скачет давление, вслух попытался убедить я самого себя. Вот сейчас мы подпишем все важные бумаги, вернемся домой и обязательно купим домик у теплого южного моря.
Мои слова прозвучали как-то пусто и неестественно гулко, словно их произнес кто-то совершенно другой. Я быстро оделся, накинул теплый тулуп и глубоко нахлобучил меховую шапку. Собрав увесистую папку с геологическими отчетами и картами, я приготовился обменять труд всей своей жизни на солидные деньги.
Ну все, пошли давай, уверенно скомандовал я своему лохматому другу. Я шагнул к двери, но в этот момент Гром стремительно встал мне поперек дороги. Подобно камню, сорвавшемуся с высокой горы, он молча загородил проход своим огромным телом.
Густая шерсть на его могучем загривке угрожающе встала дыбом, отчего волк показался вдвое больше обычного. Отойди сейчас же, строго приказал я этому внезапно появившемуся чудовищу. Зверь даже не шелохнулся, только из его груди вырвался такой низкий утробный рык, что задрожали половицы.
Послушай, Гром, я действительно сильно опаздываю, ведь за нами уже едет Николай. Я попытался обойти упрямца, но волк сделал резкий выпад и громко щелкнул зубами в сантиметре от моей ноги. Мое сердце испуганно ухнуло вниз, и я с удивлением выдохнул, неужели ты вздумал меня укусить.
Огромный зверь медленно поднял морду и посмотрел мне прямо в глаза полным паники и мольбы взглядом. Он словно беззвучно кричал, чтобы я не смел выходить навстречу верной смерти. В эту секунду снаружи громко заурчал мотор старого вездехода Николая, пробивающегося сквозь снежные сугробы.
Вот за нами и приехали, недовольно сказал я и решительно сделал шаг вперед, требуя пропустить меня. Я хотел просто силой отодвинуть животное, но Гром внезапно встал на задние лапы. Положив мощные передние лапы мне на грудь, он с такой силой толкнул меня назад, что я едва не упал.
Сильно ударившись спиной о стену, я понял, что в этот момент моя железная логика дала серьезный сбой. Прежде чем я успел прийти в себя, рассерженный волк крепко вцепился зубами в полу моего тяжелого тулупа. Зверь изо всех сил дернул ткань назад, упрямо утягивая меня вглубь избы…
