Над высокими горами утро наступает не сразу. Оно выползает медленно, словно старый зверь после зимней спячки. Сначала появляется серая полоска на востоке.
Потом разливается свинцовый свет, который не греет, а только показывает, насколько все вокруг холодно и безжалостно. В то утро небо нависло особенно низко. Тучи цеплялись за острые пики хребтов, обещая не просто снегопад, а настоящую бурю.
Воздух был плотным и очень тяжелым. Я буквально чувствовал его кожей. Такое бывает только перед бедой.
Я проснулся затемно, когда солнце еще не взошло. Суставы привычно хрустнули, когда я сел на скрипучей кровати. Мои шестьдесят пять лет дают о себе знать каждое холодное утро.
Ну что, старые кости, тихо пробормотал я в темноту избы. Послужите мне верой и правдой еще один денек. Сегодня предстоит очень важный день.
Обычно в это раннее время в доме стоит полная тишина. Слышно только потрескивание углей в печи да мерное дыхание Грома. Мой огромный полярный волк с шерстью цвета грозовой тучи обычно спит у печки, свернувшись клубком.
Но в то тревожное утро привычной тишины не было. Гром нервно ходил по избе туда-сюда, от печи к двери и от двери к окну. Его тяжелые когти гулко цокали по деревянным половицам.
Я услышал эти звуки еще в полусне и сначала подумал, что мне все это просто снится. Но когда зажег тусклую лампу, то сразу увидел его. Волк метался по комнате, словно загнанный зверь.
Уши хищника были прижаты, а пушистый хвост нервно опущен. В его желтых янтарных глазах плескался настоящий животный страх. Ты что, брат, тихо спросил я своего верного друга.
Не спится тебе сегодня? Гром вдруг остановился и посмотрел на меня долго, совершенно не мигая. В этом пронзительном взгляде было что-то такое, от чего у меня внутри все болезненно сжалось.
Потом зверь издал очень странный звук, похожий на протяжный горловой стон, а не на рык. После этого он снова начал нервно ходить по избе. Я медленно встал, подошел к печи и подбросил сухих дров.
Поставив старый чайник на огонь, я стал ждать кипятка. Чувствуешь скверную погоду, да, сказал я, наливая себе дымящийся напиток. У меня тоже ноют кости, потому что сюда идет большая буря, Гром.
Непогода ожидается суровая, но нам все равно надо ехать. Нас там ждет Денис, и мы не можем опоздать. При упоминании имени Дениса огромный волк мгновенно замер.
Зверь резко повернул голову в мою сторону и глухо гавкнул. Это прозвучало один раз, коротко и отрывисто, словно он сказал твердое «нет». Я лишь тяжело покачал седой головой.
Подойдя к леднику, я достал оттуда немного копченого мяса. Нарезав его толстыми кусками, я заботливо положил угощение в миску. Ешь давай, потому что в пути нам понадобятся силы.
Волк даже не подошел к своей любимой еде. Он упрямо стоял у деревянной двери, опустив голову. Зверь скреб лапой порог так, что дерево жалобно скрипело под острыми когтями.
Этот неприятный звук действовал на мои нервы гораздо хуже скрежета ржавого железа. Я сел за дубовый стол и крепко обхватил горячую кружку озябшими ладонями. Согреваясь напитком, я внимательно смотрел на своего волка.
Пять долгих лет мы прожили бок о бок в этих суровых краях. Я изучил повадки Грома намного лучше, чем свои собственные привычки. Он явно не просто так себя сейчас ведет, и память внезапно вернула меня назад…
