Веселье за стеной моментально прекратилось, уступив место осторожным шагам. Дверное полотно скрипнуло, повиснув на защитной цепочке, а в образовавшемся проёме сверкнул настороженный взгляд незнакомца, грубо спросившего о цели визита. Гремячин абсолютно чужим, севшим голосом попросил позвать Елену.
За этим последовала тягучая пауза, после которой силуэт исчез, а из глубины коридора донёсся сбивчивый шёпот и приглушённый женский вскрик. После секундной тишины препятствие было устранено, и вход распахнулся настежь. Прямо перед ошеломлённым мужчиной стояла его собственная, недавно «похороненная» супруга.
Она выглядела совершенно здоровой и цветущей, облачённая в незнакомый шёлковый пеньюар. Чуть позади виднелась мускулистая фигура тридцатипятилетнего парня в простой борцовке, чья шевелюра была ещё влажной после водных процедур. Увидев законного мужа, Елена мгновенно побледнела до цвета мела и сдавленно произнесла его имя.
Обманутый супруг не проронил ни звука, лишь внимательно изучая детали её наряда и убогое убранство помещения за её спиной. Дешёвые обои с аляповатым узором, старый просиженный диван и техника, покоящаяся на обычной табуретке, создавали сюрреалистичную картину. Уму непостижимо, каким образом его благоверная променяла роскошь на эту нищету.
Ведь это была та самая женщина, которую физически тошнило от бюджетных интерьеров и которая заставляла регулярно обновлять ремонт в их элитном особняке, жалуясь на устаревший дизайн. Неожиданно «воскресшая» попыталась начать оправдываться и предложить логичное объяснение происходящему.
Однако Виктор резко оборвал её на полуслове, дав понять, что не нуждается в жалких сказках. Он просто развернулся на каблуках и спокойно направился к выходу из подъезда. Вдогонку неслись типичные фразы о чудовищной ошибке, но мужчина даже не соизволил повернуть голову.
Вернувшись в салон своего автомобиля, Гремячин около тридцати минут находился в полной прострации, не пытаясь повернуть ключ зажигания. Его взгляд был прикован к тусклому свету в окне злополучной квартиры. Наконец, он извлёк из кармана мобильный и позвонил своей приёмной дочери.
На другом конце провода раздался заспанный и слегка испуганный голос Инны, поинтересовавшейся причиной столь позднего звонка. Мужчина ласково успокоил её, соврав о внезапном желании просто пообщаться перед сном. Девушка призналась, что его тон кажется ей пугающим, но он лишь пожелал ей доброй ночи и прервал связь.
Нажав кнопку отбоя, Виктор осознал страшную истину: этот разговор с названной дочерью станет последним в его жизни, ведь пазл окончательно сложился. Именно эта заботливая девушка полностью курировала траурный процесс, решая вопросы с документами и могильщиками. Более того, именно она категорически требовала заколотить крышку, аргументируя это нежеланием матери предстать перед близкими в ненадлежащем виде.
В памяти всплыли её уговоры отказаться от поездки в морг ради сохранения душевного равновесия. И это сотворила та самая девочка, чьё образование, элитное жильё и дорогое авто были полностью оплачены из его кармана. Он отдал ей всю свою нерастраченную отцовскую любовь, не имея кровных наследников, а взамен получил нож в спину…
