Бросив тугую горсть сырой земли на крышку гроба, Виктор Павлович Гремячин ощутил, словно в его душе навсегда лопнула туго натянутая струна. Позади остались двадцать два года совместной жизни, на протяжении которых он засыпал под мерное дыхание супруги и мирился с её манерой наносить макияж даже ради банального похода в ближайший супермаркет. Теперь же эта длинная глава его биографии подошла к своему логическому завершению.
Заботливо поддерживая побледневшего отчима под руку, Инна, воспитанная им с пятилетнего возраста, встревоженно поинтересовалась его самочувствием и предложила таблетку валидола. Мужчина деликатно высвободил свой локоть, отказавшись от лекарства. Он тихо произнёс, что предпочтёт ещё немного задержаться у места захорения.
Падчерица понимающе кивнула и направилась к толпе скорбящих, где прямо на багажниках автомобилей уже расставляли нехитрую поминальную трапезу. Классический набор из домашних пирожков, отварных яиц и крепкого алкоголя в одноразовой таре полностью соответствовал печальным традициям. Вдовец же не отрывал взгляда от свежевскопанной земли, пытаясь осознать пугающий факт: на его глазах не было ни единой слезинки, хотя ситуация обязывала к обратному.
Окружающие наверняка ожидали бурных рыданий, но его взгляд оставался совершенно сухим, словно выжженная летним зноем степь. Вполне вероятно, причиной тому послужило странное поведение Елены в последние двенадцать месяцев, когда она стала невероятно холодной и практически не выпускала из рук смартфон. Жена постоянно оправдывалась переписками с подругой о больной матери, а по ночам регулярно ускользала на кухню под предлогом жажды, где подолгу вела с кем-то приглушённые беседы.
Гремячин старательно отгонял эти неприятные воспоминания, испытывая острое чувство стыда за подобные размышления. Казалось кощунственным ворошить грязное бельё и строить подозрения в день похорон близкого человека. Внезапно его тягостные раздумья прервал хриплый старческий голос, раздавшийся совсем рядом и просящий милостыню.
Обернувшись, мужчина заметил у кладбищенской ограды глубоко пожилую женщину в поношенном головном уборе, пристроившуюся на старом ведре. Её незрячие глаза покрывала мутная пелена, а у ног покоилась металлическая посудина с редкими монетами. Не раздумывая, Виктор извлёк из бумажника первую попавшуюся купюру номиналом в пять тысяч и опустил её в скромную копилку.
Незнакомка нервно вздрогнула и принялась ощупывать щедрое подаяние своими деформированными от возраста пальцами. Узнав номинал, она восхитилась добротой прохожего и поинтересовалась, не супругу ли он провожает в последний путь. Вдовец глухо подтвердил её догадку, упомянув о давних проблемах покойной с сердцем и скоропостижной кончине.
Нищенка скептически усмехнулась, после чего неожиданно крепко вцепилась в рукав его пальто, заставляя наклониться ближе. В этот момент он явственно ощутил странный аромат её дыхания, в котором нотки чеснока причудливо смешивались со сладким медовым запахом. Едва слышным шёпотом слепая сообщила ошарашенному мужчине, что под слоем земли скрывается абсолютно пустой гроб….
