«В нашем захолустье денег нет, вот и приходится окучивать столичных толстосумов», — пояснил свекор. И тут Егор выдал сногсшибательную новость: «А я через неделю улетаю в командировку». Тарелка с хлебом едва не выскользнула из ослабевших пальцев Марины. «В какую еще командировку?», — синхронно спросили отец с невесткой.
Она слышала об этом впервые в жизни. Супруг сделал страшные глаза, безмолвно умоляя жену подыграть ему перед родителем. Сдержав рвущиеся наружу упреки, Марина промолчала. «Утром позвонили с работы, сказали, что мои курсы сдвинули на этот месяц. Придется лететь, иначе опять пропущу обучение», — гладко стелил Егор.
Жена решила отложить скандал до вечера, продолжая играть роль идеальной хозяйки. Искоса разглядывая свекра, она поражалась, как роскошно он выглядит для своих пятидесяти двух лет. Легкая седина и морщинки лишь добавляли ему брутального шарма. Ей до жути хотелось узнать, живет ли он с той молодой пассией, но спросить напрямую она не решалась.
После обеда гость уехал на встречи, и Марина пошла в наступление. «Какого черта я узнаю о твоих отъездах последней?», — накинулась она на благоверного. «Ты спала, когда был звонок. Не моя вина, что график сдвинулся! Давай без истерик в первый же день приезда отца», — трусливо оправдывался Егор.
Марина проглотила обиду, прекрасно понимая истинные мотивы мужа. Следующие несколько дней прошли в гнетущем молчании. Свекор пропадал на переговорах, Марина тянула бытовую лямку и работу, а Егор прятался за монитором. Накануне отъезда муж умчался собирать документы и закупаться вещами в дорогу.
Девушка привычно кашеварила, когда на пороге возник радостный Виктор Львович с тортом и бутылкой игристого. «Лед тронулся, инвесторы дали добро!», — торжественно объявил он. Марина вежливо поздравила мужчину и предложила открыть шампанское. Наедине со свекром её нервы натягивались как струны.
Она залпом опустошила фужер, поймав на себе насмешливый взгляд гостя. «Часто так стресс снимаешь? Пьешь как лимонад», — усмехнулся он. Смутившись, невестка вскочила и принялась суетливо накладывать макароны с котлетами. Сердце колотилось где-то в горле, а спина горела от его пристального внимания.
«Давай еще по одной», — мягко предложил свекор, давая понять, что не осуждает её слабость. «Скажи как на духу, любишь моего оболтуса?», — внезапно спросил он после третьего бокала. «Люблю», — соврала Марина, пытаясь убедить в этом саму себя. Виктор Львович горько усмехнулся: «Мужика надо ценить, только если он для тебя горы сворачивает».
«Я вот тоже мать Егора любил, а потом пошел по рукам. А она всё терпела и ждала, закрывая глаза на мою подлость. Видный я был в молодости…». «Вы и сейчас очень видный», — робко вырвалось у Марины. В следующую секунду широкая ладонь свекра накрыла её руку…
