Точных координат на самих фотографиях не оказалось, но на обороте одного снимка выцветшим карандашом было написано название мыса и двузначное число. Военный специалист оперативно сверился с картой и подтвердил, что такая локация действительно существует. Этот мыс находился примерно в ста восьмидесяти километрах к северу от того места, где сейчас медленно дрейфовал айсберг.
В третьем ящике лежал предмет, которого совершенно никто не ожидал увидеть среди строгих военных документов и секретных карт. Это был небольшой, плотно застегнутый старый кожаный портфель. Внутри лежал подробный личный дневник, написанный по-английски очень аккуратным почерком и снабженный четкими датами.
Первая запись в этой тетради датировалась февралем 1944 года, а последняя была сделана в апреле того же года. Неизвестный автор ни разу не назвал себя по имени, оставив на страницах только короткие инициалы «Р. К.». Но то, что он подробно описывал на этих страницах, полностью и навсегда меняло все изначальные представления команды об этом самолете.
Согласно записям в дневнике, экипаж бомбардировщика выполнял крайне необычный и смертельно опасный перелет. Официальная правительственная версия о технической неисправности была лишь удобной легендой, грамотно придуманной еще до вылета. Настоящая миссия была строго засекреченной, о ней знали только шесть человек на борту, и все они согласились на этот риск абсолютно добровольно.
Главная задача состояла в том, чтобы тайно доставить и надежно спрятать определенный стратегический груз в удаленной точке на побережье Гренландии. Эта секретная локация не была нанесена ни на одну официальную топографическую карту того времени. Однако к этому отдаленному месту уже несколько месяцев проявляла гиперактивный интерес вражеская разведка.
Причина, по которой противник так сильно интересовался этой локацией, была описана в дневнике прямо и без лишних обиняков. Там находилось нечто уникальное, обнаруженное американскими учеными-геологами еще в 1942 году. В суровых условиях мировой войны это открытие имело колоссальное стратегическое значение, которое было крайне сложно переоценить.
Что именно это был за материал, автор дневника не уточнял, используя лишь одно емкое слово, которое повторялось несколько раз на разных страницах. Это короткое слово в историческом контексте 1944 года звучало совершенно иначе и гораздо более зловеще, чем в наши дни. Этим загадочным словом был «уран».
Тяжелая тишина на борту исследовательского судна стала абсолютно звенящей и осязаемой. Пораженный специалист по военной истории медленно опустил найденный дневник на железный стол. Геолог, присутствовавший при историческом вскрытии металлических ящиков, многозначительно переглянулся с командиром Бергманом.
Всем присутствующим в тесной каюте суть происходящего стала понятна практически одновременно. В 1944 году разработка сверхсекретного оружия уже шла полным ходом, и военные остро нуждались в радиоактивных материалах. Союзники также прекрасно знали, что ученые противника тоже активно ищут доступ к этому редкому ресурсу.
Если на холодном побережье Гренландии были обнаружены ценные залежи, их нужно было либо срочно взять под полный контроль, либо надежно скрыть любой ценой. Смелый экипаж сел на лед намеренно, спрятал опасный стратегический груз и бесследно исчез, оставив за собой очень убедительную легенду о катастрофе. Но интригующие записи в старом дневнике обрывались на апреле 1944 года…
