Но мысль о том, что он может спасти не только свою жизнь, но и ценнейшую реликвию, придавала ему второе дыхание. Через час, когда луна уже высоко поднялась над горами, заливая лес призрачным светом, Василий увидел заснеженную крышу заимки. Избушка стояла в глухой чащобе, заваленная снегом по самые окна.
Василий сбросил лыжи, упал в снег и на четвереньках дополз до двери. Замок замерз, но он сбил его прикладом карабина. Внутри пахло сыростью, мышами и сушеными травами.
Темнота была хоть глаз выколи. Василий на ощупь нашел в углу ящик с инструментами, отшвырнул ржавые клещи и нащупал заветный пластиковый кейс. Дрожащими, немеющими пальцами он открыл защелки.
Телефон лежал там: черный, массивный, с толстой антенной. Василий нажал кнопку включения. Экран не загорелся.
Сердце егеря пропустило удар. Неужели аккумулятор сел на морозе? Он прижал батарею к груди, под свитер, пытаясь согреть ее теплом своего тела. Минуты тянулись как часы.
Снаружи выл ветер, и в этом вое Василий услышал рев мотора. Данилов не мог бросить погоню. Он наверняка пошел в обход, через перевал.
Василий вставил теплый аккумулятор обратно и снова нажал кнопку. Экран мигнул и засветился тусклым зеленым светом. Одно деление заряда.
Этого должно хватить. Он выдвинул антенну и подошел к маленькому оконцу. Поиск сети занял вечность.
«Поиск, поиск», — мигала надпись. Наконец появились палочки сигнала. Василий набрал номер экстренной службы полиции, который знал наизусть.
Гудки. Длинные тягучие гудки.
— Дежурный, слушаю, — раздался в трубке спокойный мужской голос.
— Это егерь Василий Волков, кордон «Кедровый», — заговорил Василий, глотая слова. — На меня совершено нападение. Группа вооруженных лиц на снегоходах. Есть пострадавшие. У меня в руках особо ценный груз. Золото скифов. Гривна. Они хотят ее забрать. Я на заимке у Черной Скалы. Мне нужна помощь. Срочно.
На том конце повисла пауза. Дежурный, видимо, переваривал информацию.
— Повторите, какое золото? — голос стал жестким.
— Скифское! — заорал Василий. — Миллионы долларов. Тут банда Данилова. Они уже потеряли двоих своих, пока гнались за мной. Присылайте вертушку. Я долго не продержусь.
— Вас понял, Волков. Не кладите трубку. Пеленгуем сигнал. Есть координаты. Борт вылетает. Расчетное время прибытия — 20 минут. Держитесь.
Двадцать минут. Это было слишком долго. Василий сполз по стене на пол, сжимая телефон. Двадцать минут в лесу — это целая жизнь.
Он посмотрел на свою ногу, достал из валенка золотую гривну. Она тускло блестела в свете экрана телефона. Красивая, холодная, притягательная вещь.
Из-за нее сегодня люди пошли на преступление, и из-за нее он сам может не дожить до утра. Вдруг снаружи, сквозь шум ветра, пробился посторонний звук, хруст снега. Тяжелые, уверенные шаги.
Кто-то подходил к избушке. Без снегохода, пешком, чтобы не шуметь. Василий выронил телефон.
Он схватил карабин, но руки не слушались. Дверь заимки, висевшая на одной петле, с грохотом распахнулась. В проеме на фоне лунного света и снега возник силуэт.
Высокий и широкий в плечах, с пистолетом в руке. Сергей Данилов. Он тяжело дышал, пар валил от его одежды, лицо было исцарапано ветками, но глаза горели торжеством.
Он прошел пешком через перевал, срезав путь, движимый одной лишь жадностью.
— Ну здравствуй, герой, — прохрипел бандит, делая шаг внутрь. — Ты же не думал, что сможешь от меня убежать?
Василий поднял карабин, но Данилов был быстрее. Выстрел ударил в доски пола у ног егеря, осыпав его щепками.
— Брось пукалку, — спокойно сказал Данилов, наводя ствол на Василия. — И отдай мне то, что принадлежит мне. Или я начну отстреливать тебе суставы. По одному.
Сергей Данилов стоял в дверном проеме, заслоняя собой лунный свет, и его тень падала на Василия длинной черной полосой, похожей на могильную плиту.
В маленькой промерзшей избушке повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двух мужчин и свистом ветра в щелях. Бандит сделал шаг вперед и пнул ногой карабин егеря, отбросив его в дальний темный угол. Василий остался безоружным, сидя на полу и прижимаясь спиной к бревенчатой стене…
