Когда формальности были улажены, Смирнов лично проводил Василия до выхода. На улице занимался серый зимний рассвет. Город просыпался, дворники скребли снег, машины спешили по делам. Обычная жизнь, в которой не было погонь, стрельбы и золота скифов.
Полковник пожал егерю руку и сказал, что государство не забудет эту службу. Согласно закону, за находку клада, имеющего культурную ценность, полагается вознаграждение — 50 процентов от стоимости. Учитывая уникальность гривны, сумма будет астрономической.
Василий усмехнулся в усы. Он не думал о деньгах. Он думал о том, как вернется в свою сторожку, затопит печь, выпьет горячего чая и, наконец-то, выспится. Но он понимал, что его жизнь уже не будет прежней. Слухи разлетятся быстро. Он стал человеком, который нашел сокровища царей и противостоял криминалу.
Василия отвезли в ведомственную гостиницу, чтобы он мог отдохнуть перед возвращением домой. Он зашел в номер, принял горячий душ, смывая с себя усталость и напряжение последних суток. Лежа в чистой постели, он закрыл глаза, но сон не шел. Перед глазами стояла картина: заснеженный лес, обрыв и блеск золота в свете луны.
Он думал о том, как причудливо складывается судьба. Тысячи лет назад скифский царь носил это золото как знак власти. Вчера оно лежало среди снегов. Сегодня оно в сейфе полиции. А завтра? Завтра оно будет за стеклом музея, и школьники будут рассматривать его, не зная его полной истории. Василий провалился в сон, и ему снился не лес, а бескрайняя степь и всадники в сверкающих доспехах, скачущие в вечность.
Возвращение на кордон «Кедровый» стало для Василия испытанием не меньшим, чем ночная погоня. Когда служебный УАЗик высадил его у знакомой калитки, лес встретил егеря оглушительной тишиной. Снег на поляне перед избушкой был истоптан сотнями ног. Здесь работали криминалисты, следователи, эксперты.
Место происшествия было оцеплено желтой лентой. Василий вошел в свой дом. Дверь, которую выбил Данилов, была кое-как приставлена на место оперативниками.
Внутри царил холод и бардак. На полу валялись вещи, перевернутая мебель, осколки посуды. Василий поднял с пола старую фотографию жены, смахнул с нее пыль и поставил на полку. Он затопил печь, и когда огонь загудел в дымоходе, впервые за двое суток позволил себе расслабиться. Но покой был недолгим.
Уже на следующее утро кордон превратился в проходной двор. Слухи о «золотом егере» разлетелись по все округе быстрее лесного пожара. Первыми приехали журналисты. Они лезли через забор, стучали в окна, запускали дроны над участком, пытаясь снять того самого мужика, который нашел сокровище скифов.
Василий заперся в доме и не выходил, чувствуя себя медведем в берлоге, которого окружили лайки. Он не хотел славы, он хотел тишины. Но еще хуже было отношение местных.
Когда через пару дней Василий спустился в деревню за продуктами, он почувствовал, как изменился воздух вокруг него. Раньше с ним здоровались за руку, уважали как крепкого мужика и хранителя леса. Теперь во взглядах соседей читалась смесь зависти, подозрения и жадности.
В сельском магазине продавщица, которая знала его 20 лет, обслужила его молча, поджав губы. А у крыльца его перехватил фермер Михалыч, тот самый, чей двор пострадал от секача. Михалыч был нетрезв и агрессивен.
Он схватил Василия за рукав и начал требовать долю. Фермер кричал, что кабан забрел к нему, значит, и все, что с ним связано, принадлежит ему по праву. Он обвинял Василия в том, что тот утаил часть золота, что наверняка в лесу осталось еще.
Вокруг начали собираться зеваки, и в их глазах Василий видел алчность. Люди, которые еще вчера были знакомыми, теперь видели в нем ходячий мешок с деньгами. Василий стряхнул руку фермера и тихо сказал, что чужое золото счастья не приносит, а потом сел в свои старые «Жигули» и уехал, чувствуя, как спину жгут злые взгляды.
Он понял, что прежней жизни в деревне у него больше не будет. Золотая гривна провела невидимую черту между ним и его прошлым.
Прошло полгода. За это время следствие по делу банды Данилова было завершено. Главарь и выжившие подельники получили длительные сроки. Золотая гривна была отреставрирована и выставлена в музее как сенсационная находка века.
Василий видел репортаж об этом по телевизору. Анна Викторовна, сияющая в свете софитов, рассказывала об уникальной работе древних мастеров и благодарила бдительного сотрудника лесоохраны. Имя Василия стало известным, но сам он продолжал жить на кордоне, хотя теперь у него была новая дверь, сигнализация и даже служебная собака — немецкая овчарка по кличке Гром, которую ему подарили пограничники.
В один из июльских дней, когда лес быа наполнен запахом хвои и жужжанием пчел, Василию позвонил полковник Смирнов. Голос офицера был торжественным. Он сообщил, что все бюрократические процедуры завершены.
Государство оценило найденную гривну, и сумма вознаграждения утверждена. Полковник попросил Василия приехать в банк для подписания бумаг и получения средств. Василий надел чистую рубашку, погладил Грома и поехал в город.
Он не испытывал радости, скорее тревожное ожидание перемен. В банке его встретили как VIP-клиента. Управляющий лично проводил его в переговорную, где уже ждали юристы и представители Минкульта…
