«Ой, милочка, сами в долгах из-за стройки, вообще не вовремя». Вся та светская свора, которая еще вчера пела ей дифирамбы, теперь шарахалась от нее как от прокаженной. Она в бешенстве отшвырнула гаджет.
«Твари лицемерные!» Сын смотрел на эти метания с явным омерзением. «Дошло наконец?»
«Их дружба длится ровно до тех пор, пока ты излучаешь успех. Прямо как у моих коллег». Теперь пришел его черед глотать пыль.
На помощь матери надежды не было. Пришлось засунуть свою спесь куда подальше и обзванивать коллег по цеху. Он сделал глубокий вдох.
«Приветствую, Федор. Сорри за беспокойство». Это был ведущий хирург. «Какие проблемы, коллега?»
«Да все отлично». Он нервно сглотнул. «Тут такое дело… горит шикарный инвестпроект за рубежом, нужен кэш, миллионов так девяносто. Перехватишь?»
В трубке раздался откровенно издевательский смешок. «Ого, Пархоменко, решил поиграть в Уолл-Стрит? Ну, с твоим автопарком и метрами тебе виднее».
«Увы, я на мели, только что оплатил сыну первый взнос за таунхаус». «Удачных торгов». Короткие гудки.
Парень стиснул зубы. «Все считали его миллионером». «Вот это поворот».
Его собственный снобизм, который он культивировал годами, теперь бил его же по лицу: никто не собирался спасать утопающего. Он обзвонил еще пару светил. Текст отказа был написан словно под копирку.
Окончательно отчаявшись, он растоптал остатки своего эго. Он записался на прием к главврачу. Теплилась надежда, что руководство выделит беспроцентную ссуду в обмен на лояльность.
В просторном кабинете начальства он выложил всю подноготную сухим медицинским языком. Босс слушал, скорбно качая головой. «Коллега, это трагедия».
«Ужасающий диагноз». «Мы приложим все усилия, чтобы страховая выплатила максимум по вашему полису».
«Но лимит там — копейки, а мне нужен билет в Сингапур! Быть может, клиника прокредитует меня?»
«Готов отдавать с зарплаты хоть до пенсии!» — он практически стоял на коленях. От былой заносчивости не осталось и следа. Босс сочувственно, но твердо развел руками.
«Егор, мы лечебное учреждение, а не микрозаймы». «Такие суммы не согласовывают даже топ-менеджменту. У нас жесткий комплаенс. Можем оперировать только в рамках полиса».
Этот вердикт ударил больнее, чем первоначальный диагноз. Финансы. Все упиралось в них.
Парень покинул административный корпус на негнущихся ногах. Крысоловка захлопнулась. Ни товарищей. Ни соратников. Ни корпоративной поддержки. Ни ликвидности. Абсолютный вакуум.
Начались дни кромешного ада. Пришлось оформлять бюллетень. Кадровики подписали его с подозрительной прытью, словно только и ждали повода избавиться от бракованного специалиста.
Сплетни разлетелись по отделениям со скоростью лесного пожара. Состояние стремительно деградировало. Однажды утром он обнаружил, что левый глаз затянула мутная пелена.
Патология не брала выходных. Он сидел в полумраке своего элитного лофта с плотно задернутыми портьерами. Мать забаррикадировалась в спальне.
Плакала ли она, или просто лежала в апатии? Ему было плевать. Он тупо пялился в светящийся экран мобильного.
Сотни контактов, и ни одного друга. Он начал методично зачищать записную книжку. Влиятельная Мария — в блок. Подхалим Карпов — туда же. Меркантильная Жанна — удалить.
Он стирал номера десятками, не испытывая ничего, кроме пустоты. Вскоре список съежился до пары дальних родственников из глубинки, у которых мышь в холодильнике повесилась. И тут его палец завис над буквой «М».
Марина. Имя обожгло сетчатку. Та самая подружка бывшей жены.
Единственная ниточка, ведущая к той самой заурядной девчонке, от которой он избавился за ненадобностью. Лицо парня залило краской лютого стыда. Набрать этот номер означало упасть на самое дно.
Это было равносильно публичному признанию собственной ничтожности. Но, с другой стороны, только Валерия когда-то жертвовала ради него всем, ничего не требуя взамен. В памяти всплыла ее прощальная фраза.
«Вы еще горько пожалеете». И этот момент настал, причем в формате физического увечья. Он не отрывал взгляда от экрана.
Его пальцы ходили ходуном от спазмов и животного ужаса. Выбора не оставалось. Он загнан в угол.
Вся та спесь, с которой он втаптывал жену в грязь, теперь не стоила и ломаного гроша. Целый час он гипнотизировал зеленую кнопку, не решаясь нажать. Стоило ему поднести палец, как в ушах начинал звенеть издевательский смех матери.
«Она не нашего круга». Стыд душил стальной хваткой. Этот звонок означал капитуляцию.
Признание того факта, что серая мышка — его последний шанс на выживание. Пока он боролся с собой, левый глаз снова пронзила боль, а слепое пятно расширилось. Животный страх пересилил амбиции.
Он собрал волю в кулак и отключил внутренний голос. Нажал на вызов. Длинный гудок.
Еще один. Третий. Когда надежда почти угасла, на том конце сняли трубку.
Никаких «алло». Только зловещее молчание. «Эм… добрый вечер», — выдавил из себя парень.
«Здравствуй, Марина». Из динамика вырвался презрительный смешок. «Батюшки, сам светило медицины снизошел до моего скромного номера», — ее тон резал без анестезии.
«Поразительно». «Марин…»
