Он лихорадочно начал гуглить ее имя в новостях. На него вывалились десятки публикаций, развороты в деловом глянце, записи эфиров на центральных каналах. Ее лицо смотрело на него отовсюду.
Заголовки пестрили: «Как трансформировать травму в капитал», «Миллионные тиражи идут на стипендии будущим медикам». Он переводил ошарашенный взгляд с монитора на кипу неоплаченных счетов.
Он зажмурил левый глаз — тот пульсировал и выдавал лишь размытые пятна. Подруга не врала. Нынешняя Мартынова была фигурой другого калибра.
Именно она владела единственным лекарством от его катастрофы. И именно в нее он когда-то плюнул ядом. Холодное свечение экрана выхватывало из мрака контуры роскошной, но уже не принадлежащей ему гостиной.
Успешный имидж бывшей жены ранил глубже, чем приговор невролога. Сон в ту ночь к нему не пришел. Он застыл в кресле: в одной руке медицинская выписка, другая бесконтрольно дергается.
Левый глаз горел огнем и отказывался фокусироваться. Патология сжимала кольцо. Идеальная карма.
Безжалостная и математически точная. Та самая женщина, забракованная за «низкий статус», теперь профессионально занималась спасением таких вот безнадежных пациентов.
Мать в своей спальне больше не истерила. Она просто ушла в кататонию. Шок был такой силы, что психика отказывалась его переваривать.
Богемная тусовка испарилась. Банки обнулили кредитные лимиты. Она оказалась на дне той же ямы, что и сын.
Парень осознал: пространство для маневра исчерпано. Самолюбие, понт, спесь — все это превратилось в труху. Если он продолжит сидеть сложа руки, его ждет трость слепого и инвалидное кресло.
Ему придется встретиться с бывшей. Придется размазать остатки своего эго по асфальту. И тут нарисовалась банальная проблема — у него не было даже мелочи на проезд.
Все пластиковые карты превратились в бесполезный кусок пластика. Он покосился на брелок от иномарки — бессмысленно, машина под контролем лизингодателя. Взгляд зацепился за швейцарский хронометр — единственную вещь, имеющую реальную ценность, хоть и взятую в кредит.
Он сорвал его с запястья. «Проклятье», — выдохнул он. Накинув плащ прямо поверх домашней одежды, он выскользнул за дверь.
Его путь лежал в ближайшую скупку — заведение, которое он раньше обходил за километр. Звездный хирург мялся в очереди среди асоциальных личностей, сдающих потемневшее серебро. Оценщик назвал смехотворную цифру, но этих копеек должно было хватить на такси до офиса фонда и обратно, плюс на дешевый перекус.
Он вызвал самый бюджетный тариф. Путь до делового квартала, где располагался штаб Валерии, ощущался как поездка на эшафот. Привыкший вальяжно раскидываться на кожаных сиденьях своего седана, теперь он трясся на заднем сиденье пропахшего куревом эконома.
Он провожал взглядом стеклянные высотки, которые еще недавно считал своей естественной средой обитания. Машина затормозила у подножия грандиозного бизнес-центра. Итальянский гранит сверкал под лучами солнца, а карусельные двери безостановочно пропускали поток людей.
На фасаде гордо светилась та самая металлическая вывеска. Бывший муж расплатился мелочью и замер на тротуаре, пытаясь унять дрожь. Это была не просто картинка в интернете. Это была реальная, осязаемая империя.
Он одернул помятый пиджак, остро ощущая себя бездомным. Преодолевая сопротивление, он шагнул в прохладу холла. Внутреннее убранство разбило в пух и прах все его представления о благотворительных конторках.
Пространство напоминало лобби дорогого отеля — стильное, динамичное, пропитанное духом больших денег. Молодые ребята в брендированных поло, скорее всего, подопечные программы, деловито сновали туда-сюда с папками.
На стенах висели внушительные постеры: основательница обменивается рукопожатием с министром, основательница перерезает ленточку в новом медцентре, основательница в кольце восторженных интернов. От этого зрелища внутренности скрутило узлом. Вся эта махина была возведена на фундаменте той боли, которую он ей причинил.
Он приблизился к массивной стойке администратора из натурального дерева. Идеально вышколенная девушка тут же расплылась в дежурной улыбке. «Рады видеть вас! Вы по записи?»
У парня пересохло в горле. «Эм…» Хостес не дрогнула, сохраняя профессиональную, но непробиваемую доброжелательность. «Прошу прощения, но у руководства плотный график, я не могу пропустить вас без согласования. Желаете оставить контактные данные?»
«Послушайте, это вопрос жизни и смерти!» — сорвался он на крик. Руки тряслись так сильно, что пришлось спрятать их в карманы плаща. Несколько стажеров неподалеку обернулись на шум.
Девушка напряглась и потянулась к кнопке вызова секьюрити. «В чем проблема?» — раздался за спиной бархатный, до боли знакомый баритон. Парень оцепенел…
