На удивление, ее худые и бледные руки совершенно не дрожали перед выходом на дело. Внутри ее опустошенной души теперь безраздельно царил лишь звенящий, беспросветный арктический холод. Она наглухо заперла дверь пустой квартиры, в которой больше никогда не зазвучит звонкий смех ее дочери, и, ни разу не оглянувшись, решительно шагнула в ночную тьму поселка.
Вскоре тяжелые входные двери бара «Встреча» с противным скрипом отворились, пустив ночную гостью в плотное облако табачного дыма, едкого запаха перегара и прокисшего пива. Из старых дребезжащих колонок на весь зал хрипло и надрывно орала какая-то дешевая популярная музыка. За грязными, липкими столиками сидели угрюмые местные мужчины и развязные женщины, чьи уставшие лица уже давно тронула глубокая печать жизненной безысходности.
Галина лишь на короткое мгновение остановилась на самом пороге заведения, давая своим глазам немного привыкнуть к густому прокуренному полумраку. В этой разношерстной толпе она практически сразу же увидела своих заклятых врагов. Ворон, Лютый и Чибис вальяжно сидели за своим излюбленным столиком в дальнем углу, очень громко смеялись и пили дешевое пиво из мутных стеклянных кружек.
Галина сделала один глубокий вдох и, твердо чеканя каждый свой шаг, целенаправленно направилась прямо к этой шумной компании. Неожиданное появление скорбящей матери в таком злачном месте произвело настоящий эффект разорвавшейся бомбы для всех посетителей. Громкие разговоры за всеми соседними столиками моментально стихли, сменившись крайне напряженным и удивленным шепотом.
Посетители во все глаза смотрели на нее — тихую, скромную вдову Короткову, которая всего неделю назад похоронила единственную дочь, а теперь пришла в главный гадюшник поселка в яркой боевой раскраске. Бандитская троица тоже резко замолчала, крайне удивленно и с недоверием уставившись на подошедшую к ним женщину. Первым из оцепенения вышел самый смелый и самоуверенный Ворон.
«Опаньки, какие люди к нам пожаловали!» — протянул он с максимально наглой и откровенно издевательской ухмылкой. «Петровна, ты чего вообще в таком неподходящем месте забыла, неужто дочку помянуть решила?» — язвительно поинтересовался главарь банды. Услышав эту неимоверно жестокую шутку, Лютый и Чибис очень громко и мерзко загоготали на весь барный зал.
Галина вплотную подошла к их липкому от пива столу и неподвижно остановилась, возвышаясь над сидящими мужчинами. Она посмотрела Ворону прямо в глаза, и в ее пронзительном взгляде не было ни капли страха или недавней скорби — только холодное, презрительное любопытство. «Скучно мне стало, мужики!» — произнесла женщина неожиданно твердым, глубоким грудным голосом, легко перекрывая гул заведения.
«Одной в четырех стенах сидеть совсем тоскливо и просто невыносимо. А у вас тут, как я погляжу, очень даже весело?» — спросила она, криво и многозначительно усмехнувшись. Такого странного и смелого ответа опешившие преступники явно никак не ожидали услышать.
Ворон подозрительно нахмурился, усиленно пытаясь разгадать, что же на самом деле сейчас происходит и нет ли тут подвоха. Он привык, что убитую горем мать все только жалеют и тактично обходят стороной, а она смело стояла прямо перед ним, вызывающе задрав свой острый подбородок. «И чего же ты от нас хочешь, Петровна?» — спросил бандит уже гораздо более настороженно и серьезно.
В ответ Галина лишь медленно и выразительно обвела взглядом их грязный стол, густо заставленный пустыми стеклянными кружками. «Я прекрасно вижу, что дешевое пиво у вас уже кончилось», — констатировала незваная гостья. «А постоянно пить это мерзкое местное пойло — значит совершенно себя не уважать.
У меня с собой припасено отличное, по-настоящему крепкое спиртное», — заманчиво предложила женщина. С этими словами она многозначительно и демонстративно похлопала ладонью по своей старой, но весьма объемной сумке. «Если хотите, я вас щедро угощу, только давайте выпьем не здесь..
