«Катя, я прекрасно знаю, что ты безумно боишься этих людей, но скажи мне всю правду ради светлой памяти моей Светы!» — твердо попросила она. Девочка мелко затряслась, горько разрыдалась и сквозь подступающие слезы прошептала все жуткие подробности. Она рассказала, как Ворон, Лютый и Чибис совершенно не давали Свете прохода весь тот вечер.
Она в красках описала, как пьяные бандиты грубо хватали ее подругу за руки прямо на танцполе. А когда сильно испуганная жертва попыталась уйти домой, эта троица целенаправленно пошла прямо за ней по темной улице. Катя с остальными подругами хотели было пойти проводить ее до дома, но здоровяк Лютый рявкнул на них так, что они от первобытного страха бросились бежать врассыпную.
Преступники силой потащили вырывающуюся девушку в сторону темного леса, пока она громко и отчаянно звала на помощь. «А мы слишком сильно испугались, тетя Галя, мы так за себя испугались!» — судорожно шептала девочка, задыхаясь и захлебываясь горькими слезами раскаяния. Галина стояла неподвижно и совершенно молча слушала эту страшную исповедь.
Каждое произнесенное Катей слово было тяжелым кузнечным молотом, выковывающим ее непоколебимую решимость отомстить. Она медленно отпустила холодную руку девочки и сказала только одно: молчи и никому не говори ни слова, просто веди себя как и раньше. Сказав это, женщина развернулась и ушла, оставив перепуганную Катю горько рыдать на грязной лестничной клетке.
Теперь у безутешной матери было абсолютно все необходимое: твердая уверенность, четкий мотив и детально продуманный план действий. В старой домашней аптечке, оставшейся от покойного мужа-сердечника, она нашла то, что так усердно искала — несколько полных блистеров с мощным снотворным препаратом. Врач когда-то прописывал эти таблетки мужу от высокого давления, но тот почти не пил их, постоянно жалуясь на сильную побочную сонливость.
Теперь же это забытое лекарство должно было сослужить свою самую важную и последнюю службу в ее жизни. Галина предельно аккуратно выдавила абсолютно все таблетки из упаковок, тщательно растолкла их в очень мелкий порошок и ссыпала в незаметный бумажный пакетик. Смертельное снотворное зелье было полностью готово к безотказному использованию.
Мстительнице оставалось только дождаться и выбрать наиболее подходящее время для осуществления своей дерзкой задумки. Поздним вечером в ближайшую пятницу Галина Короткова кардинально преобразилась перед выходом из дома. Женщина решительно смыла с лица застывшую маску скорби и густо подкрасила губы яркой, вызывающей помадой, которую не использовала уже лет двадцать.
Затем она надела старенькое, но когда-то очень нарядное платье, которое теперь казалось на ее исхудавшей от горя фигуре совершенно чужим и неуместным. Посмотрев на свое отражение в большом треснутом зеркале в прихожей, Галина попросту не узнала саму себя. Из зазеркалья на нее смотрела совершенно незнакомая, резко постаревшая женщина с лихорадочным блеском в глазах и хищной, злой усмешкой на тонких губах.
В этот миг это была уже не та прежняя Галина Короткова, убитая безмерным горем несчастная мать. В помутневшем зеркале четко отражался живой и безжалостный инструмент неотвратимого и сурового возмездия. Она осторожно положила в старую потрепанную сумку приготовленный бумажный пакетик с белым порошком и купленную накануне бутылку самого дешевого крепкого спиртного.
Затем, лишь на короткое мгновение замешкавшись, женщина спешно вернулась обратно на темную кухню. Из выдвижного ящика стола она достала длинный, идеально заточенный кухонный нож, которым в лучшие времена обычно ловко разделывала жесткое мясо. Галина плотно завернула холодное лезвие в чистую тряпку и тоже надежно спрятала свое тайное оружие во вместительную сумку…
