Бытует мнение, что нет существа страшнее, чем дикий зверь в густой чаще. Однако реальная жизнь нередко демонстрирует обратное, доказывая, что истинные хищники передвигаются не на четырех лапах, а на двух, и облачены они в дорогие деловые костюмы. То же существо, которого мы привыкли опасаться, может оказаться единственным, кто сохранил в себе подлинное благородство и сострадание.
Эта история случилась в заповедных лесах Полесья, где пожилой лесник остался один на один с человеческой подлостью, но спасение пришло с той стороны, откуда его совершенно не ждали. Дед Николай прожил на своем отдаленном кордоне уже сорок лет, и лес стал для него родным домом, а дикие звери — добрыми соседями. Старик знал каждую тропинку, каждый потаенный ручей и каждое дерево, которое росло в его зоне ответственности.
За десятилетия службы он привык к одиночеству, которое никогда не казалось ему в тягость или в обиду. Утренние туманы, роса на траве и перекличка птиц заменяли ему шумные городские новости и пустые разговоры. Николай верил, что лес чувствует человека и платит ему взаимностью за доброту и искреннюю заботу.
Однажды, ранней весной, совершая обход своих владений, старик уловил жалобный плач, доносившийся из глубокого оврага. Воздух в то утро был пронзительно холодным, а остатки снега еще белели в тенистых низинах. Николай остановился, прислушиваясь к странному звуку, который никак не походил на обычный птичий крик.
Спустившись вниз, он замер от неожиданности: в старый браконьерский капкан попал совсем крошечный медвежонок. Малыш окончательно выбился из сил, безуспешно пытаясь высвободить зажатую лапу из стальных челюстей. Его шерстка свалялась и была испачкана в грязи, а в глазах застыл недетский ужас.
Николай прекрасно понимал, что где-то поблизости должна находиться медведица, и если она вернется прямо сейчас, ему не сдобровать. Гнев матери, защищающей своего детеныша, не знает границ и не признает никаких разумных доводов. Но оставить живую душу погибать в мучениях он просто не мог, совесть не позволяла.
Перекрестившись, лесник накрыл медвежонка своей телогрейкой и, рискуя остаться без рук, с трудом разжал поржавевшие зубья ловушки. Железо поддавалось неохотно, издавая противный скрип, который разносился по лесу тревожным эхом. Наконец, капкан щелкнул, освобождая израненную конечность маленького пленника, который затих под тяжелой тканью….
Обсуждение закрыто.