— Костя, пройди тест на отцовство. Но приготовься к тому, что результат будет отрицательным. И тогда что?
— Тогда мы забудем об этой истории и продолжим жить, как жили.
Константин высвободил руки.
— А если результат окажется положительным?
— Не окажется, — быстро сказала Светлана. — Не может оказаться.
— Почему ты так уверена?
— Потому что знаю тебя. Ты бы никогда не бросил своего ребёнка, если бы знал, что он существует.
На следующее утро Константин отменил все встречи и поехал по адресу, указанному в письме Надежды. Улица Каштановая находилась в спальном районе. Узкие улочки, невысокие дома. Далеко не роскошные, но чистые и ухоженные.
Дом номер 12 был пятиэтажным. Константин поднялся на третий этаж и нашёл квартиру 35. Даша открыла дверь почти сразу, как будто ждала его.
— Константин Александрович! — обрадовалась она. — Мама, он пришёл!
Из глубины квартиры донёсся слабый голос:
— Даша, проводи его в комнату.
Квартира была маленькой, но уютной. Детские рисунки на стенах, книги на полках, пара фотографий в рамках. И запах лекарств, который сразу напомнил о болезни. Надежда сидела в кресле у окна, укутанная в плед. Восемь лет изменили её до неузнаваемости. Вместо пышных волос — платок на голове, вместо румянца — бледность, вместо яркой улыбки — усталые глаза.
Но когда она увидела Константина, лицо на мгновение осветилось той самой улыбкой, которую он помнил.
— Привет, Костя, — сказала она тихо.
— Привет, Надя.
Они смотрели друг на друга через пропасть восьми лет боли, недопонимания и потерянного времени.
— Спасибо, что пришёл, — сказала она. — Я не была уверена.
— Я прочитал твоё письмо. Надя, это правда? Даша действительно… твоя дочь?
— Да.
Константин сел в кресло напротив.
— Почему ты не сказала мне восемь лет назад?
— Потому что ты ненавидел меня и встречался с другой женщиной.
— Я встречался со Светланой, потому что думал, что ты меня предала.
Надежда печально улыбнулась.
— А я думала, что ты меня бросил ради неё. Мы оба были дураками.
— Надя, а те письма, те фотографии…
— Какие письма?
— Любовная переписка с Давидом Черновым. Светлана сказала, что нашла их в твоей сумке.
Надежда удивлённо посмотрела на него.
— Костя, я никогда не знала никакого Давида Чернова и никому не писала никаких писем, кроме рабочих. Но у Светланы были доказательства…
— Какие доказательства? Костя, в тот день, когда ты со мной расстался, ты просто сказал, что всё кончено. Не объяснил причины, не дал возможности оправдаться. Я до сих пор не знаю, что случилось.
Константин почувствовал, как в груди поднимается знакомое чувство — то самое, которое он испытывал восемь лет назад, глядя на «доказательства» измены Нади. Но теперь это чувство было направлено в другую сторону.
— Мне нужно идти, — сказал он, вставая. — Надя, я должен разобраться в некоторых вещах, но я вернусь. Обещаю.
На выходе его перехватила Даша.
— Вы правда мой папа?
Константин присел перед ней на корточки и посмотрел в знакомые карие глаза.
— Не знаю пока точно, но мы это выясним.
— А если да, то вы будете меня любить?
Сердце Константина сжалось.
— Если да, то я буду любить тебя больше всего на свете.
Девочка обняла его за шею, и он почувствовал, что этого объятия он ждал всю жизнь. Но сначала ему нужно было выяснить правду о том, что произошло восемь лет назад.
— Где ты был всю ночь? — встретила Константина Светлана, когда он вернулся домой в половине седьмого утра.
Он провёл ночь в машине, припаркованной возле дома Надежды, обдумывая события последних дней. Каждое воспоминание восьмилетней давности теперь казалось подозрительным.
— Ездил к Наде, — честно ответил он.
— И что? Убедился, что она врёт?
— Наоборот. Убедился, что, возможно, врали мне.
Светлана замерла.
— Что ты имеешь в виду?
— Она говорит, что никогда не знала никакого Давида Чернова. И что не понимала, почему я с ней расстался.
— Конечно, она так говорит! Попалась на лжи и теперь пытается всё отрицать.
— Света, у меня есть простой вопрос. Ты можешь показать мне те письма?
— Какие письма?
Обсуждение закрыто.