Григорий Михайлович пробудился с первыми лучами солнца, следуя своей неизменной многолетней привычке. Этот день был отмечен в календаре особой датой — сегодня он перешагивал восьмидесятилетний рубеж. К утренним сборам именинник подошел со всей ответственностью: тщательно отутюжил белоснежную сорочку, надел строгие серые брюки с безупречными стрелками и аккуратно причесал посеребренные временем волосы.
Задержавшись на минуту у зеркала, он направился к окну и принялся внимательно изучать улицу. Сердце в груди трепетало с каким-то рваным ритмом, словно он ожидал судьбоносного события, но в глубине души опасался, что надежды окажутся напрасными. В смежной комнате слышался звон посуды — его супруга, Оксана Петровна, уже колдовала над праздничной сервировкой.
Белоснежная скатерть покрыла столешницу, напоминая свежий зимний наст, а расставленные угощения и приборы придавали атмосфере торжественность. Оксана двигалась проворно и умело, но ее взгляд то и дело возвращался к мужу, выдавая понимание его внутренней тревоги. Она чувствовала, что его мысли заняты чем-то тяжелым.
— Гриша, полно тебе изводить себя, — мягко произнесла она, выкладывая на тарелку ломтики сыра. — Все сложится наилучшим образом, гости непременно явятся, даже не сомневайся в этом. Григорий Михайлович обернулся на ее голос, но в его глазах по-прежнему читалась глубокая обеспокоенность.
— А вдруг они не придут? — едва слышно проронил он, будто страшась произнести эти слова вслух.
— Что за глупости ты говоришь, — тяжело вздохнула Оксана, стараясь сохранять внешнее спокойствие. — Разве можно проигнорировать юбилей отца и не прийти с поздравлениями? Все будет хорошо.
Сама она верила в эти слова с трудом, но прикладывала все усилия, чтобы скрыть сомнения. Григорий уже несколько месяцев не поддерживал связь с сыном Виктором. Между родными людьми словно пробежала черная кошка, и общение полностью оборвалось. Сегодня, в день своего юбилея, отец лелеял надежду, что Виктор, его супруга Ирина и пятилетний внук Дениска все же переступят порог дома.
Трое суток назад он отправил сыну сообщение с приглашением. В тексте было четко указано время и место, с припиской, что ждут всю семью. Однако экран телефона так и остался темным — ответа не последовало. Сейчас, стоя у окна, Григорий мысленно перебирал страницы своей жизни, пытаясь понять, где именно он мог допустить роковую ошибку.
Он отдал сорок лет труду на судостроительном заводе, слыл талантливейшим инженером и умел находить выход из самых запутанных технических ситуаций. Коллеги относились к нему с глубоким уважением, а портрет Григория был частым гостем на заводской доске почета. Жизнь, казалось, складывалась достойно:
Обсуждение закрыто.