Она колебалась, но все же начала рассказ. Все изменилось в тот день, когда она попала в аварию на трассе под Ровно; ее нижняя часть тела серьезно пострадала. Врачи восстановили все, что смогли. Кирилл слушал внимательно, не отводя взгляд, без капли жалости, только с полной сосредоточенностью.
Поначалу Даниил был рядом и поддерживал ее. Но постепенно он забрал контроль над всем: паролями, медицинскими вопросами, финансами ее бизнеса. Он уверял, что это только на время ее восстановления, но это так и не прекратилось. Он начал решать, что ей надевать, кто может к ней приходить и что ей писать в интернете.
«Это было похоже на очень вежливую тюрьму, — призналась она. — А теперь… видимо, он решил просто оставить меня в изоляции». Голос Кирилла звучал низко: «Он не просто хотел уйти, он хотел, чтобы о тебе забыли». Лия крепче сжала кружку и согласилась с этим выводом. «Что ж, мы докажем его вину, — сказал Кирилл. — Но сначала тебе нужен отдых, а завтра мы начнем копать».
Она медленно кивнула, вдруг почувствовав, как ее тело наливается свинцовой усталостью. За день ее нервы перегорели, оставив после себя лишь пепел. Когда он помогал ей перебраться в гостевую комнату с широким дверным проемом и низкой, уже застеленной кроватью, она остановилась на пороге. «Этот дом полностью приспособлен, — заметила она. — Ты так и планировал?».
На лице Кирилла появилась тень. Он объяснил, что после его ухода со службы врачи не были уверены, сможет ли он ходить, поэтому он подготовился к любому исходу. Лия внимательно посмотрела на него и констатировала, что он восстановился. «Да, — ответил он, встречаясь с ней взглядом. — И теперь ты тоже восстановишься». Впервые с тех пор, как колеса ее коляски коснулись лесной земли, Лия поверила, что это возможно.
Утро выдалось серым и холодным; облака низко висели над верхушками деревьев, казалось, они не сдвинулись с места за всю ночь. Лия проснулась от запаха кофе и гула мотора пикапа Кирилла, работающего где-то на улице. Она не стала звать на помощь, так как в ней не нуждалась, и самостоятельно перебралась в инвалидную коляску.
Кирилл забрал ее коляску с поляны еще вчера и оставил в главной комнате. Огонь в камине погас, но деревянные стены все еще хранили тепло. На столе ее ждала дымящаяся кружка с желтым стикером, на котором крупными печатными буквами было написано: «Уехал в город. Буду через час. Дверь запер». Лия невольно улыбнулась — он был все так же осторожен.
Выпив кофе маленькими глотками, она подъехала к дальнему концу комнаты, где Кирилл оборудовал небольшой рабочий стол. На нем стояли старый ноутбук и портативный роутер с на удивление мощным сигналом. Лия открыла браузер и уставилась на пустую строку поиска, на мгновение замерев в нерешительности. Затем она ввела: «Даниил Коваленко пропавшая жена».
Результаты появились мгновенно и были вполне предсказуемыми. Рядом с заголовком красовалась ее свежая фотография: «Местный адвокат просит помощи в поисках пропавшей супруги». У нее свело желудок, но она кликнула по ссылке. На экране появилось торжественное и скорбное лицо Даниила с безупречной прической и в идеальном костюме.
Читать это было тяжело. В статье приводились его слова о том, что они надеялись отдохнуть, и он представить себе не мог, что она исчезнет. Журналист писал с явным сочувствием, к статье даже было прикреплено короткое видео. В нем Даниил смотрел прямо в камеру и просил Лию вернуться домой, обещая, что они со всем справятся.
Лия с силой захлопнула ноутбук. Ее руки дрожали, но не от страха, а от обжигающей ярости. Он выстроил идеальную картинку: обеспокоенный муж, неуравновешенная жена. Ему нужно было лишь избавиться от нее, чтобы полностью контролировать ситуацию. Он даже не допускал мысли, что она может самостоятельно спастись.
Он не учел ее волю к жизни и то, что его идеально срежиссированная история может рухнуть. Входная дверь открылась, и на пороге появился Кирилл, стряхивая снег с плеч. Сразу заметив ее напряжение, он спросил, все ли в порядке. Лия развернула кресло к нему и сообщила, что ее муж уже обратился в СМИ.
Кирилл сжал челюсти и ничуть не удивился этому шагу. «Он выставляет меня нестабильной, сломленной и депрессивной», — с горечью сказала Лия. Кирилл подошел к столу, поставил на него бумажный пакет и заявил, что им нужно нанести ответный удар, пока Даниил не закончил свою версию событий. Лия скептически подняла бровь, заметив, что это лишь его слово против ее.
«Не совсем», — ответил Кирилл. Он достал телефон — не ее, а свой — и положил его на стол. Лия в недоумении уставилась на аппарат. Кирилл объяснил, что включил диктофон еще до того, как подобрал ее вчера.
Телефон лежал во внутреннем кармане его куртки и записывал все, начиная с момента их встречи на поляне и заканчивая посадкой в машину. Он подумал, что ему могут понадобиться доказательства увиденного. Лия лишилась дара речи, а он добавил, что сам еще не слушал запись, так как не хотел переступать личные границы. Она медленно потянулась к телефону со словами: «Ты спас мне жизнь. А теперь, возможно, спасешь и правду».
Кирилл кивнул, но предупредил, что этого будет недостаточно. Поскольку Даниил уже задействовал свои связи, им нужен человек, который знает, как юридически грамотно дать отпор. На вопрос Лии о том, есть ли у него такие знакомые, Кирилл сухо улыбнулся. Он рассказал, что когда-то занимался наблюдением в полиции и знает пару людей, которым нравится выводить адвокатов на чистую воду…
