Выражение его лица не изменилось. «Да, — ответил он. — Именно это мы и сделаем». Огонь тихо потрескивал в каменном очаге, бросая янтарные блики на комнату. Лия сидела, закутавшись в вязаный плед, а чай на ее коленях уже успел остыть. Ее пальцы все еще сжимали ручку кружки, но она давно не делала ни глотка.
Она не могла оторвать взгляд от пламени. Из кухни раздался низкий и спокойный голос Кирилла, предложившего помощь. Лия покачала головой, а затем вспомнила, что он ее не видит, и ответила вслух, что с ней все в порядке. Он вернулся в комнату с тарелкой крекеров и нарезанных яблок, поставив ее на журнальный столик.
Затем он снова сел напротив, расслабленно, но сохраняя бдительность, как человек, привыкший читать людей. Лия взглянула на него и с попыткой улыбнуться сказала, что ему не обязательно работать для нее нянькой. «Я не собираюсь бросаться обратно в лес», — добавила она. Лицо Кирилла оставалось бесстрастным, он лишь ответил, что не любит оставлять людей одних после пережитого шока.
Она поинтересовалась, не из-за профессиональной ли это подготовки. Он кивнул, признав, что отчасти это так, но остальное — результат личных ошибок. Лия не стала расспрашивать подробности, решив, что пока между ними и так достаточно напряжения. Вместо этого она оглядела комнату и спросила, как долго он здесь живет.
Кирилл ответил, что купил это место несколько месяцев назад, после того как ушел из управления. «Ушел или попросили?» — уточнила Лия, и это заставило его усмехнуться. Это была его первая искренняя улыбка с момента их неожиданной встречи в лесу. Он заметил, что она все так же не любит светские беседы.
Лия пожала плечами и сказала, что у некоторых больше нет времени на вежливые выдумки. В его взгляде появилось что-то мягкое, когда он объяснил свой уход официальными причинами: досрочная пенсия, выгорание, травма. Лия спросила о травме, и он пояснил, что это не то, что можно увидеть на рентгене. Она медленно кивнула, прекрасно понимая, о какой боли идет речь.
Между ними повисла долгая пауза, и только пламя камина нарушало тишину. Наконец Лия призналась, что не думала, что когда-нибудь снова его увидит. Кирилл поднял взгляд и ответил, что мир тесен, особенно в таких краях. Она тихо рассмеялась, и это удивило ее саму.
После небольшой паузы он добавил, что она хорошо выглядит — изменилась, но все же. Лия приподняла бровь и спросила, в чем именно. «Стала меньше извиняться», — ответил он. Эти слова задели ее глубже, чем она ожидала, и в горле снова появился ком.
Она рассказала, что раньше постоянно извинялась за то, что занимает место и нуждается в помощи. Теперь ей все еще нужна помощь, но она перестала за это просить прощения. Кирилл кивнул, уголок его губ дрогнул, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Лия сделала медленный вдох и вернулась к теме полиции, выразив сомнение в этой затее.
Кирилл слегка подался вперед и спросил, считает ли она, что ей не поверят. «Даниил умеет притворяться, — объяснила она. — Он обаятельный адвокат и вывернет все иначе». Она предположила, что муж скажет, будто она сама заблудилась или у нее случился нервный срыв, а доказательств у нее нет.
«Чтобы подать заявление, доказательства не нужны, нужно просто заговорить», — возразил Кирилл. Лия пристально посмотрела на него и спросила, верит ли он ей. Он ответил, что не стал бы тащить ее полкилометра через грязь и колючки, если бы не верил. В ее груди потеплело: она уже забыла, каково это — когда тебе верят сразу, без подозрений и переспрашиваний.
Кирилл продолжил, согласившись, что ее муж действительно будет лгать и действовать быстро, чтобы опередить ее версию событий. Поэтому им тоже нужно действовать умно и оперативно. «Мы не оставим это просто так», — твердо заявил он. Лия долго смотрела на него, пытаясь понять причину такой помощи спустя более десяти лет после их последней встречи.
Кирилл сжал челюсти и объяснил, что знает, как выглядит человек, потерявший себя под чужим контролем. «Я видел это раньше. И сам отчасти пережил», — добавил он, не вдаваясь в детали, но в комнате стало еще тише. К тому же, напомнил он, она была единственной, кто заступился за него в старшей школе перед его отцом на парковке.
«Я была напугана до смерти, — тихо сказала Лия. — Но ты тогда выглядел так, будто сейчас исчезнешь. Ты помог мне удержаться на плаву». Кирилл заверил, что не забыл этого. Тепло, которое она почувствовала внутри, было древним и знакомым. Некоторое время они сидели молча.
В конце концов она взяла крекер и откусила кусочек, скорее чтобы занять руки, чем от голода. Кирилл посмотрел на часы и спросил, не хочет ли она кому-нибудь позвонить — адвокату или, может, сестре. Лия ответила, что у нее нет адвоката, а с братом она не общалась много лет. Он кивнул и предложил начать с правды, попросив рассказать, что произошло после аварии…
