— Женя, отвлекись, нам с тобой прямо сейчас нужно очень серьезно поговорить по поводу завтрашней оплаты аренды нашей квартиры. Диана полностью, с ледяным равнодушием проигнорировала лицемерное предложение свекрови присоединиться к их чаепитию и сразу, без предисловий перешла к сути дела. — Завтра утром, ровно второго числа текущего месяца, наш арендодатель приедет к нам ровно в десять утра за своими законными деньгами.
— Скажи мне, пожалуйста, глядя в глаза, ты свою оговоренную часть суммы уже подготовил к его завтрашнему приходу? Общая стоимость ежемесячной аренды их скромного жилья составляла ровно тридцать пять тысяч, которые они платили наличными. По их строгой, нерушимой семейной договоренности они каждый месяц справедливо скидывались по семнадцать тысяч пятьсот с каждого работающего человека.
Предусмотрительная, аккуратная в финансах Диана уже давно отложила свою честную долю наличными купюрами в специальный, белый бумажный конверт. Этот заветный конверт сейчас спокойно, дожидаясь своего часа, лежал в верхнем ящике их спального комода, дожидаясь завтрашнего визита хозяина. Услышав прямой, конкретный вопрос жены, Евгений внезапно и очень заметно побледнел, словно увидел перед собой настоящее привидение.
Он нервно попытался сделать маленький, незаметный глоток остывающего чая из своей любимой кружки, чтобы хоть как-то скрыть свое внезапное волнение. Но от животного страха перед неизбежным скандалом он сильно поперхнулся жидкостью и громко, надрывно закашлялся на всю маленькую кухню. — Диан, тут такое непредвиденное, очень сложное дело внезапно образовалось… — начал он дрожащим, заискивающим голосом, старательно избегая смотреть ей в глаза.
— Какое еще такое сложное дело? — Диана мгновенно, интуитивно почувствовала что-то глубоко неладное и гнилое в его заискивающем тоне. В этот самый момент её цепкий, натренированный годами взгляд профессионального закупщика случайно упал на небольшую, скомканную бумажку. Это был свежий кассовый чек, небрежно брошенный прямо на столе среди липких крошек от сладких, дорогих пирожных Леночки.
Она быстро, сканируя текст, прочитала: «Мебельный салон «Уют», товар: диван угловой раскладной модели «Престиж», услуги: доставка до адреса, сборка на месте». Итоговая, пробитая сумма в самом низу этого злополучного, рокового чека составляла ровно сорок две тысячи. На тесной кухне внезапно повисла гнетущая, невероятно тяжелая, вязкая и звенящая, как натянутая струна, тишина.
Отчетливо слышно было только то, как где-то в темном коридоре противно и монотонно, как бомбардировщик, жужжит жирная плодовая муха. Она кружила над тем самым забытым, протекающим пакетом с гниющими яблоками, словно предвещая окончательный, грязный распад этой семьи. — Ты что, в тайне от меня купил этот дорогущий диван на наши деньги? — голос Дианы в этот момент был пугающе, неестественно ровным и спокойным.
— А что ты хотела, эгоистка, бедной Леночке в новой, пустой квартире совершенно спать не на чем! — агрессивно, как цепная собака, встряла в разговор Тамара Ильинична. Она воинственно выпятила свою массивную грудь вперед, словно щитом закрывая собой сжавшегося от животного страха великовозрастного сына. — В этой черновой новостройке, между прочим, сейчас только голый, ледяной бетонный пол везде залит, даже линолеума нет.
— Мой бедный, несчастный ребёнок должен прямо на грязном, холодном бетоне на картонке, как бомж, спать, по-твоему? — У неё, между прочим, с самого раннего детства очень слабая, больная спина, ей нужен дорогой ортопедический комфорт для здоровья. — Женя, отвечай мне сейчас же, — Диана упорно, не мигая смотрела только на своего потеющего мужа, полностью игнорируя вопли раскрасневшейся свекрови.
— Скажи мне честно, глядя в глаза, ты потратил на эту чужую мебель наши общие деньги, отложенные на аренду жилья? — Ну да, пришлось срочно взять оттуда, — наконец выдавил из себя жалкий Евгений, нервно теребя край скатерти дрожащими пальцами. — И ещё я со своей личной кредитки наличными снял немного недостающей суммы, чтобы полностью расплатиться с грузчиками за подъем на этаж.
— Диан, ну пожалуйста, войди в мое положение и пойми меня, это же всё мелкие, временные трудности. — У тебя же на личном, неприкосновенном накопительном счете точно есть свои собственные, огромные свободные накопления на черный день. — Заплати, пожалуйста, в этом месяце за нашу съемную квартиру хозяину сама, внеси полностью всю сумму из своих запасов, спаси ситуацию.
— А я тебе железно, как мужик, обещаю, что потом со своей большой квартальной премии всё до копеечки на счет верну. — Это будет уже в самом начале следующего, нового квартала, ты даже не заметишь временного отсутствия этих денег. — С твоей мифической, копеечной премии? — Диана горько, полным разочарования и презрения голосом громко усмехнулась прямо ему в лицо…
