— Да, Ваша честь. — Адвокат Алексея встал, достал из папки письмо деда. — Письмо завещателя, адресованное Алексею Громову, в котором он подробно объясняет историю автомобиля и причины, по которым завещал его именно ему.
Судья взяла письмо, прочитала. Читала долго, несколько страниц. Виктор нервно постукивал пальцами по столу. Наконец судья подняла глаза.
— Проводилась экспертиза подлинности письма?
— Да, Ваша честь. Вот заключение эксперта-почерковеда. — Адвокат передал документ.
Судья изучила заключение. Письмо признано подлинным. Написано рукой Петра Михайловича Громова. Она посмотрела на адвоката Виктора.
— Что скажете?
Адвокат Виктора встала.
— Ваша честь, наличие письма не отменяет того факта, что в завещании автомобиль не упомянут. Письмо – это частная переписка, не имеющая юридической силы.
— Письмо имеет силу доказательства воли завещателя, — возразил адвокат Алексея. — В нем ясно сказано, что автомобиль предназначался Алексею Громову, но не был включен в завещание, потому что автомобиль находился в гараже, который был включен в завещание.
Судья подняла руку, останавливая спор.
— Достаточно. Я изучу все материалы дела и вынесу решение. Заседание откладывается на две недели.
Она стукнула молотком. Заседание закончилось.
Алексей встал, чувствуя опустошение. Неопределенность. Еще две недели ждать.
Виктор подошел к нему в коридоре.
— Леха, последний раз предлагаю, давай договоримся. Три миллиона тебе, два мне. По-братски.
— Не договоримся.
— Упертый ты. Как был неудачником, так и остался. Даже когда тебе повезло, ты умудряешься всё испортить.
— Пошел ты, Витя.
Алексей развернулся и пошел прочь. Виктор крикнул вслед:
— Еще пожалеешь. Я не остановлюсь.
Алексей не обернулся. Вышел из здания суда, сел на скамейку. Достал сигареты. Он не курил лет пять, но сейчас очень захотелось. Закурил, затянулся, закашлялся.
Адвокат сел рядом.
— Не переживайте. Всё идет хорошо. Письмо – это сильный аргумент. Судья учтет его. А если не учтет, тогда будем обжаловать. Но я думаю, решение будет в вашу пользу.
Алексей кивнул, не очень веря. Две недели. Еще две недели неизвестности.
Он вернулся на работу, пытался отвлечься. Машины, клиенты, рутина. Но мысли постоянно возвращались к суду, к Виктору, к машине. А что, если он проиграет? Что, если судья решит, что Виктор прав? Придется продать машину? Отдать деньги брату?
Нет. Этого не будет. Он не позволит.
Вечером Алексей поехал в гараж. Открыл, зашел, сел в машину. Положил руки на руль, закрыл глаза.
— Дед, – прошептал он, — если ты меня слышишь, помоги. Не знаю, что делать. Виктор хочет забрать машину. А я… я не могу ее отдать. Это всё, что у меня осталось от тебя.
Тишина. Только гудение ветра за стенами гаража. Алексей открыл глаза. Конечно, дед не ответит. Его нет. Есть только память, только машина, только письмо. Но может, этого достаточно?
Он завел мотор. Прогрел, включил передачу, медленно выехал из гаража. Поехал по ночному городу. Медленно, не спеша. Машина шла плавно, уверенно. Прохожие оборачивались, показывали пальцами. Раритет на дороге – это редкость.
Алексей крутил руль, переключал передачи, слушал урчание мотора и постепенно успокаивался. Машина действовала на него как лекарство, как терапия. Дед ездил на ней десятки лет. Ездил и был счастлив. Может, и он может быть счастлив.
Алексей вернулся в гараж через час. Поставил машину, накрыл брезентом. Закрыл гараж. Шел домой пешком, думая. Думая о том, что будет после суда. Если выиграет, начнет новую жизнь. Откроет свой автосервис, будет реставрировать старые машины. Это то, что ему нравится, то, в чем он хорош. Если проиграет… ну что ж, найдет другой путь. Не сдастся. Не опустит руки. Дед верил в него, и он не подведет.
Две недели тянулись мучительно. Алексей ходил на работу как во сне, механически выполняя задания. Григорьич несколько раз интересовался, всё ли в порядке, но Алексей отмахивался. Мол, проблемы личного характера, скоро решатся.
По вечерам он ездил в гараж, проводил время с машиной. Полировал кузов, проверял все системы, просто сидел за рулем, думая. Иногда выезжал покататься по ночному городу — это успокаивало, помогало собраться с мыслями.
На форуме владельцев раритетных автомобилей он продолжал общаться с людьми, делиться опытом, спрашивать советы. Несколько человек писали в личку с предложениями купить «Победу», суммы называли впечатляющие, до семи миллионов. Но Алексей даже не рассматривал эти предложения. Машина не продается. Никогда.
В среду, за день до суда, ему позвонил адвокат.
— Алексей, есть новости. Сторона истца подала дополнительные материалы.
— Какие материалы?
Обсуждение закрыто.