— Оленька, милая, это я. Слушай, давай встретимся. Я хочу извиниться как следует. По-человечески.
— Не надо.
— Ну как не надо? Я же виновата, понимаю. Хочу загладить вину. Давай я тебе денег дам на ребёночка, сколько надо.
— У вас нет денег. Вы живёте на пенсию в 18 тысяч.
— Ну, занять могу. Или Кириллушка даст.
— Людмила Фёдоровна, — Ольга говорила спокойно, без эмоций. — Вы украли у меня деньги. Вы обокрали собственного внука. Мне с вами не о чем разговаривать.
— Но я же вернула!
— Потому что не было выбора. Если бы был, не вернули бы.
— Оленька, да ну что ты такая жестокая? Я же не со зла.
— До свидания.
Ольга положила трубку. Заблокировала номер. Людмила Фёдоровна больше не звонила в этот день.
Прошло два дня. Кирилл ходил на работу. Возвращался вечером. Помогал по дому. Готовил ужин. Не лез с разговорами. Ольга наблюдала за ним осторожно, изучающе. Он старался. Это было видно. Старался быть внимательным, заботливым. Спрашивал, как она себя чувствует. Не надо ли чего. Не упоминал мать ни разу.
На третий день вечером он сел рядом с ней на диване. Протянул телефон.
— Посмотри.
На экране было открыто приложение банка. Новый счёт, оформленный на имя Ольги. На счету лежало 50 тысяч.
— Это что?
— Я открыл накопительный счёт на твоё имя. Положил туда свои деньги. Те, что откладывал на машину. Пусть будут на ребёнка. Доступ только у тебя. Я даже смотреть не могу, сколько там. Это твои деньги. Наши с тобой, на малыша.
Ольга смотрела на экран, не веря. 50 тысяч. Он отдал свои накопления. Те, что копил два года на новую машину.
— Кирилл…
— Не надо благодарить. Это меньшее, что я могу сделать. — Он убрал телефон, посмотрел на неё. — Я понял одну вещь. Машина подождёт. А ребёнок нет. Он родится через полгода, и ему нужна нормальная кроватка, коляска, одежда. Это важнее.
Ольга почувствовала, как внутри что-то тёплое шевельнулось. Не прощение — ещё рано. Но надежда. Маленькая, осторожная.
— Спасибо, — сказала она тихо.
Кирилл улыбнулся. Впервые за эти дни. Несмело, виновато, но искренне.
На следующий день, в субботу, они вместе поехали в детский магазин. Ходили по рядам, выбирали коляску. Кирилл изучал характеристики, проверял колёса, механизмы. Ольга смотрела на цвета, ткани. Выбрали серую, универсальную, три в одном: люлька, прогулочный блок, автокресло. 32 тысячи. Дорого, но качественное. Потом кроватку — белую, с регулируемым дном. 20 тысяч. Матрас, постельное бельё, бортики. Ещё 10. От пустышек до распашонок, ползунки, шапочки, носочки. 5 тысяч. Подгузники, большую упаковку. 3 тысячи.
На кассе пробили чек: 70 тысяч ровно. Кирилл расплатился своей картой, не моргнув глазом.
Они загрузили коробки в машину, поехали домой. Дома Кирилл собрал кроватку. Долго, с инструкцией, ругаясь на китайских производителей. Но собрал. Поставил в углу спальни, у окна. Ольга застелила постельное бельё. Повесила бортики с вышитыми мишками. Отошла, посмотрела. Кроватка. Настоящая. Для их ребёнка.
— Красиво, — сказал Кирилл, вытирая вспотевший лоб.
— Правда?
— Да, красиво.
Они стояли рядом, смотрели на кроватку. И в этот момент Ольга почувствовала: может быть, получится. Может быть, они справятся. Вместе.
Вечером того же дня в дверь позвонили. Ольга открыла. На пороге стояла Людмила Фёдоровна. С огромным пакетом. С вымученной улыбкой на лице.
— Оленька, можно войти? Я подарки принесла. Для внучика.
— Нет, нельзя.
— Ну хоть на порог! Не гони же.
Кирилл появился в коридоре. Увидел мать. Лицо стало жёстким.
— Мама, ты зачем пришла?
— Как зачем? Внук же будет. Я бабушка. Должна помогать.
— Мама, мы договаривались. Ты приходишь только по приглашению.
— Но я же с подарками!
— Неважно. Без приглашения не входишь.
Людмила Фёдоровна посмотрела на сына, потом на Ольгу. В глазах мелькнула обида, злость. Но быстро сменилась на жалость к себе.
— Значит, так. Да, я теперь чужая. Из-за неё. — Она ткнула пальцем в Ольгу.
— Не из-за неё. Из-за тебя. Из-за того, что ты украла деньги у собственного внука.
— Я хотела сохранить!
— Ты хотела контролировать. Вот разница.
Людмила Фёдоровна постояла, поджав губы. Потом сунула пакет Кириллу.
— На, передай. Там вещички для малыша. Я сама вязала.
Кирилл взял пакет, заглянул внутрь. Маленькие шерстяные носочки, шапочка, кофточка. Связаны неумело, но старательно.
— Спасибо, мам. Передам.
— И всё? Даже чай не предложите?
Обсуждение закрыто.