Я пытался сюда жену сводить — мест нет вообще.
— Супруг подключил свои каналы. Если честно, без понятия, как он это провернул. Просто я захотела, чтобы наш юбилей прошел в самом престижном заведении.
— Выходит, он в лепешку разбился, но достал места в ресторане «Вера».
— Главное, что результат налицо. Так что будьте мне благодарны, дорогие товарищи. Без моих связей мы бы сейчас давились жестким шашлыком в какой-нибудь придорожной забегаловке.
— От хорошего шашлыка я бы не отказался. Но такого фантастического мяса, как тут, я в жизни не пробовал, — промычал Саша. — Я бы тут питался ежедневно, если бы владел нефтяной вышкой.
И снова зал огласил его громкий, самодовольный смех.
— Слушай, Пугало, а мы делали ставки, что ты проигнорируешь встречу. Скидывались-то по-крупному, — Игорь подвинул поближе салатник и принялся активно накладывать себе порцию. — В детстве у тебя вечно ни копейки за душой не было. Ни на праздники, ни на нужды класса не сдавала, дрожала над каждым рублем. Что поменялось? Откуда такие деньжищи на один ужин? Мамуля профинансировала? Хотя она же тебе и в школе на карманные расходы не выделяла. Как сейчас помню ту украденную булку из буфета. Тебя тогда перед всей школой позорили, чудом с волчьим билетом не выгнали. Оценки спасли.
— Моей мамы не стало пять лет назад, — отрешенно произнесла женщина, устремив взгляд куда-то вдаль.
Эта бестактная тирада Игоря мгновенно отбросила ее в болезненное прошлое, которое она мечтала стереть из памяти. Их семья ютилась в крохотной «однушке», выданной отцу на предприятии. Пожалуй, это была единственная его заслуга перед женой и дочерью. Мужчина страдал тяжелой формой алкоголизма и регулярно избивал супругу. Чем могла разозлить его тихая библиотекарша, которая мухи не обидит и никогда не срывалась на крик?
Маленькая Вера не находила ответов. Сложно понять логику тирана, пропивавшего жизнь до самого рокового зимнего вечера, когда он замерз насмерть в двух шагах от родного подъезда. Если бы не этот случай, он бы продолжал изводить своих близких долгие годы.
Скромный бюджет семьи исчезал в алкогольном угаре отца, поэтому девочка была изгоем, не сдающим деньги на школьные мероприятия. А ту злополучную выпечку она действительно стащила от безысходности. В свои пятнадцать лет она часто голодала. В кухонных шкафах лежали только дешевые макароны, не было даже крупицы сахара. И тут в столовой она увидела поднос с пылу с жару — ароматные плетенки, щедро обсыпанные сахарной пудрой. Желудок свело так, что она не сдержалась. Схватила одну, выбежала в коридор и затолкала в рот целиком.
Учительница математики застукала ее на месте преступления и потащила в кабинет директора. Дальше были публичные унижения, крики и слезы. Ситуация казалась Вере чудовищно несправедливой. От стресса и сухомятки у нее началась дикая изжога, а стоя перед злорадствующей толпой, она жалела лишь о том, что не украла сытный пирожок с мясом. Дома экзекуция продолжилась — отец жестоко выпорол ее ремнем…
