Она больше никогда не видела ни Дениса, ни Зою Павловну. Иногда до неё доходили слухи. Кто-то из общих знакомых рассказывал, что они живут очень бедно, постоянно ругаются, винят друг друга во всех бедах. Зоя Павловна совсем сдала, превратилась в сварливую старуху. Денис начал выпивать. Алисе не было их жаль. Она вычеркнула их из своей жизни, как вычеркивают неудачную строку в черновике.
Она училась жить заново, одна. По выходным она ездила за город, гуляла по лесу, дышала свежим воздухом. Она много читала, ходила в театр, встречалась с друзьями. Она заново открывала для себя мир, который был скрыт за стенами её неудачного брака. Однажды, гуляя по парку, она увидела молодую пару. Они сидели на скамейке, держались за руки и о чём-то тихо говорили. Парень нежно гладил девушку по волосам, а она смотрела на него с такой любовью, что у Алисы защемило сердце. Она отвернулась и пошла дальше. Ей было больно. Но это была уже другая боль. Не боль предательства, а боль одиночества. Она поняла, что готова к новым отношениям. Но она также поняла, что больше никогда не позволит никому обращаться с собой так, как позволяла Денису. Она научилась ценить себя. И это был главный урок, который она вынесла из этой страшной истории. Урок, за который пришлось заплатить слишком высокую цену.
Прошло два года. Жизнь Алисы вошла в спокойное, размеренное русло. Она по-прежнему работала в студии ландшафтного дизайна, но уже в должности ведущего специалиста. Её проекты ценили. Её имя было на слуху в профессиональных кругах. Она купила в ипотеку небольшую, но собственную квартиру в новом доме с большими окнами, выходящими на парк. Сделала там ремонт, обставила по своему вкусу: светло, минималистично, много воздуха и зелени. Она научилась быть одна, но не была одинока. У неё был брат, были друзья, была любимая работа. Она много путешествовала, объездила пол-Европы, привозя из каждой поездки не только сувениры, но и новые идеи для своих садов и парков.
Однажды холодным ноябрьским вечером ей позвонил незнакомый номер. Она не хотела отвечать, но что-то заставило её нажать на зелёную кнопку.
— Алло, — сказала она.
— Алиса… — раздался в трубке тихий и неуверенный мужской голос. — Это Денис.
Она замолчала, не зная, что сказать. Она не слышала его голоса два года.
— Не клади трубку, пожалуйста, — быстро заговорил он. — Я всего на минуту. Я… я хотел извиниться. По-настоящему. Я знаю, что поздно. Знаю, что натворил дел. Но я всё это время думал. И я понял. Я был полным идиотом, слепым, глухим. Я позволил маме разрушить всё.
Алиса молчала, слушала.
— У неё… у неё рак, — сказал он совсем тихо. — Четвёртая стадия. Врачи сказали, осталось несколько месяцев.
— Мне жаль, — искренне сказала Алиса.
— Она… она тоже просит прощения. Говорит, что была неправа. Хочет тебя увидеть. Ну, ты понимаешь…
Алиса закрыла глаза. Увидеть Зою Павловну? Зачем? Чтобы снова пережить тот ужас?
— Я не знаю, Денис, — честно ответила она.
— Я понимаю. Я не настаиваю. Просто… просто передал её просьбу. А как ты? Счастлива?
Обсуждение закрыто.