— Завтра? После уроков? Часов в четыре?
— Буду там.
Даша хотела попрощаться и положить трубку. Но что-то её остановило. Вопрос, который мучил её всё это время.
— Наталья?
— Да?
— Вы сказали, что искали маму двадцать лет. А почему начали искать? Вы же были совсем маленькой, когда вас разлучили. Откуда вы вообще знали, что у вас есть сестра?
Снова пауза — долгая, тяжёлая. Когда Наталья заговорила, её голос изменился. Стал глуше. Напряженнее.
— Это долгая история, Даша. Слишком долгая для телефонного разговора. Но я расскажу тебе всё. Завтра. Обещаю.
Она положила трубку. Даша сидела на кровати, прижимая телефон к груди, и думала о том, что сказала бабушка Зина. «Люди не всегда такие, какими кажутся. Будь осторожна».
За окном снова шёл дождь. Капли стекали по стеклу, оставляя кривые дорожки, словно слёзы на щеках. Девочка легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.
Она не знала, что в эту же минуту бабушка Зина снимала трубку телефона в своей квартире. Не знала, какой номер та набирает. Не слышала короткого разговора — всего несколько слов, произнесённых сухо, почти шёпотом: «Она нашла Дашу. Нам нужно поговорить. Срочно». И не могла видеть, как на другом конце провода мужская рука — рука её отца — медленно опустила трубку, и лицо Александра Терехова исказилось гримасой, которую Даша не видела никогда в жизни. Смесь страха и ещё чего-то. Чего-то, похожего на вину.
Кафе «Три чашки» располагалось в старом двухэтажном доме, зажатом между аптекой и магазином канцтоваров. Внутри пахло корицей и свежей выпечкой, играла тихая музыка и всегда было немноголюдно — именно поэтому Даша любила это место. Здесь можно было сидеть часами с одной чашкой какао, и никто не косился неодобрительно.
Она пришла на 15 минут раньше, села за столик у окна, заказала какао и стала ждать, нервно теребя салфетку. За ночь она почти не спала: ворочалась, думала, прокручивала в голове разговор с бабушкой, пыталась понять, что означала та странная фраза: «Люди не всегда такие, какими кажутся». Что бабушка имела в виду? Что Наталья — обманщица? Мошенница? Но зачем мошеннице искать племянницу из обычной семьи? У них нет ни денег, ни связей, ни чего-то ценного. Разве что…
Мысль оборвалась. В дверях кафе появилась Наталья. Сегодня она выглядела иначе, чем на кладбище. Тогда, в сером осеннем мареве, она казалась почти призраком — бледная, размытая, нереальная. Сейчас, при теплом свете ламп, она была живой и настоящей. На ней было простое темное платье, волосы собраны в знакомый хвост, на плече потертая кожаная сумка.
Она увидела Дашу, улыбнулась, и снова это болезненное сходство с мамой ударило девочку под дых.
— Привет, — Наталья подошла к столику. — Давно ждешь?
— Нет, только пришла.
Наталья села напротив, заказала черный кофе и некоторое время молчала, словно собираясь с мыслями. Даша тоже молчала. Между ними висела неловкость — та особая неловкость, которая бывает между людьми, связанными чем-то важным, но совершенно не знающими друг друга.
— Ты хотела знать, как я узнала о сестре, — наконец заговорила Наталья, — и почему начала искать?
— Да.
— Это непростая история. И не очень счастливая. Ты уверена, что хочешь ее услышать?
Даша кивнула. Наталья отпила кофе, глядя куда-то мимо девочки в окно, на улицу, на прохожих, спешащих по своим делам.
— Меня удочерили, когда мне было три года. Как и твою маму. Только ее забрала бездетная пара из интеллигентной семьи — Рая и ее муж, а меня… — Она запнулась. — Меня забрали другие люди. Семья Дороховых. Муж и жена, обоим под сорок. У них уже был сын — взрослый, женатый, живший отдельно. Они хотели девочку. Хотели, чтобы в доме снова звучал детский смех.
— И как? Как вам жилось?
Обсуждение закрыто.