В этот самый момент страшно уставшая и разгоряченная долгой дорогой женщина не на шутку разозлилась на такое бесцеремонное и наглое самоуправство. Она мгновенно вспомнила все те мрачные мысли и унизительные подозрения, которые мучительно преследовали ее целый год после первого появления незнакомки. Кровь стремительно прилила к лицу, сердце забилось в бешеном ритме, и она твердо решила, что прямо сейчас задаст этой нахалке настоящую жару.
Быстрым, почти юношеским шагом, совершенно забыв про мучительную одышку и больные суставы, она стремительно приблизилась к родительской могиле. Ее морщинистые кулаки были плотно сжаты, а в глазах горел праведный огонь любящей дочери, отчаянно защищающей поруганную честь своей покойной матери. Едва достигнув своей конечной цели и остановившись у свежевыкрашенной калитки, она без всякого предупреждения начала очень громко и истерично кричать.
Пожилая женщина с перепачканной кисточкой в руках от резкого испуга вздрогнула, обернулась и посмотрела на нее с абсолютно искренним и глубоким недоумением. Она очень спокойным, но немного дрожащим от внезапного испуга голосом вежливо спросила у разбушевавшейся Марии, в чем, собственно, заключается дело. Незнакомка тихо сказала, что просто пришла на кладбище, чтобы навестить своих близких и привести в порядок могилу, а на нее вдруг ни с того ни с сего набросились с оскорблениями.
Но разъяренная и красная от гнева Мария ничего не хотела слушать и продолжала истерично кричать на все кладбище, привлекая ненужное внимание редких прохожих. Она срываясь на пронзительный визг кричала, что этой бесстыжей особе незачем приходить сюда и вспоминать своего женатого любовника, которого уже давно нет в живых. Она громко обвиняла ее в разрушении чужой семьи, в горьких слезах своей обманутой матери и во всех смертных грехах, которые только смогла вспомнить в порыве ослепляющей ярости.
И тут внезапно побледневшая от таких страшных и несправедливых обвинений незнакомка тихо, но очень твердо сообщила одну совершенно невероятную вещь. Она уверенно сказала, что никогда в своей долгой жизни не была ничьей любовницей, а пришла на эту конкретную могилу к своей собственной родной матери. Возмущенная до крайнего предела пенсионерка резко оборвала ее и грубо сказала, что она точно что-то перепутала в силу своего прогрессирующего старческого маразма.
Мария гордо выпятила грудь и совершенно безапелляционно заявила, что здесь покоятся исключительно ее законные родители, и никаких других детей у них сроду не было. Она в ультимативной форме потребовала немедленно убираться вон с ее родового участка и пригрозила прямо сейчас позвать администрацию кладбища для серьезных разбирательств. Однако незнакомка никуда не ушла, а лишь очень тяжело вздохнула, вытерла испачканные краской руки о старый фартук и вежливо представилась.
Женщина с очень грустной и усталой улыбкой сказала, что ее зовут Лидией, и ее жизненная история гораздо сложнее, чем может показаться на первый предвзятый взгляд. Она тихо рассказала, что все свое тяжелое и голодное послевоенное детство она провела в казенном детдоме, где никогда не было ни настоящей любви, ни материнской ласки. Из-за этого невероятно жестокого поворота судьбы она своих настоящих кровных родных никогда в глаза не видела и росла абсолютной сиротой при живых родителях.
Смахивая набежавшие горькие слезы, Лидия с дрожью в голосе призналась, что туда ее совсем крошечной и беспомощной девочкой отдала ее собственная мать. В те страшные, голодные и разрушенные войной годы у молодой одинокой женщины попросту не было ни копейки денег, чтобы самостоятельно прокормить и достойно воспитать внебрачную дочь. Это ужасное решение далось ей невероятно нелегко, но оно было единственным призрачным шансом спасти маленького ребенка от неминуемой голодной смерти в холодных бараках…
