Они не сделали тебе больно? — спрашивал он, заглядывая матери в лицо.
— Все хорошо, сынок. — Нина попыталась улыбнуться сквозь слезы. — Теперь все будет хорошо.
Степнов тихо стоял у двери, наблюдая за воссоединением матери и сына. Он чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, но не мог заставить себя уйти. Наконец Алексей заметил его и слегка напрягся.
— Он нашел тебя? — спросил мальчик мать, кивнув в сторону Степнова.
Нина обернулась и встретилась взглядом с Михаилом.
— Да, — тихо ответила она. — Он спас меня.
Алексей недоверчиво посмотрел на Степнова:
— Правда?
— Мы спасли твою маму вместе с моими людьми, — ответил Михаил. — Газиев и его банда арестованы. Они больше не причинят вам вреда.
Мальчик медленно кивнул, обдумывая эти слова.
— Значит, вы сдержали слово?
— Я всегда держу слово, — просто ответил Степнов.
В палате повисла неловкая тишина. Нина переводила взгляд с сына на Михаила и обратно, словно не зная, что сказать.
— Я, пожалуй, оставлю вас. — Степнов сделал шаг к двери. — Вам нужно время побыть вдвоем.
— Подождите, — неожиданно сказал Алексей. — Вы… вы правда мой отец?
Нина вздрогнула и посмотрела на сына широко раскрытыми глазами.
— Лешенька, ты…
— Я догадался, мам, — тихо сказал мальчик. — Давно уже. А вчера он сам сказал мне.
Степнов внимательно смотрел на Нину, давая ей возможность решить, как поступить. Она глубоко вздохнула и кивнула.
— Да, Леша. Михаил твой отец.
Мальчик опустил глаза, теребя край одеяла.
— Почему ты всегда говорила, что он умер?
Нина беспомощно посмотрела на Степнова, словно прося о помощи.
— Потому что так было проще, Алексей, — тихо сказал Михаил, делая шаг вперед. — Проще, чем объяснить, почему я ушел и никогда не возвращался.
— И почему вы ушли? — Мальчик поднял на него глаза, полные вызова.
Степнов почувствовал, как к горлу подступает ком. Что ответить на этот прямой вопрос? Сказать правду, что он был эгоистом? Что карьера была для него важнее семьи? Или солгать, придумав благородную причину?
— Потому что я был глупцом, — наконец произнес он, выбрав правду. — Я был молод, амбициозен и думал только о себе и своей карьере. Когда твоя мама сказала, что ждет ребенка, я испугался ответственности и сделал самую большую ошибку в своей жизни. Отказался от вас обоих.
В палате повисла тяжелая тишина. Нина смотрела на него с удивлением. Она не ожидала такой прямоты.
— Я не прошу прощения, — продолжил Степнов. — То, что я сделал, непростительно. Но я хочу, чтобы ты знал правду.
Алексей молчал, обдумывая услышанное. Наконец он пожал плечами. Жест, который так напоминал самого Степнова в юности.
— Ну, я рад, что вы хотя бы честны.
Нина взяла сына за руку.
— Леша, тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим обо всем позже, хорошо?
Мальчик кивнул, внезапно выглядя очень уставшим. События последних дней явно вымотали его.
— Хорошо, мам. Только обещай, что не уйдешь.
— Не уйду, — Нина поцеловала его в лоб. — Буду рядом, пока ты спишь.
Она поправила одеяло, и Алексей откинулся на подушке, закрывая глаза. Через несколько минут его дыхание стало ровным. Он заснул.
Нина осторожно встала и подошла к Степнову, стоявшему у окна.
— Спасибо, — тихо сказала она, — за то, что спас нас, и за то, что сказал ему правду.
Михаил покачал головой:
— Не благодари меня, Нина. Это я должен благодарить тебя. За то, что вырастила такого замечательного сына, несмотря на все трудности, через которые тебе пришлось пройти из-за меня.
Она слабо улыбнулась.
— Он действительно замечательный. Умный, смелый, добрый. Иногда слишком упрямый, но… — Она запнулась. — В этом он весь в тебя.
— Я заметил… — Степнов не смог сдержать улыбку. — У него твои глаза, но характер определенно мой.
Они помолчали, глядя на спящего мальчика.
— Что теперь, Миша? — тихо спросила Нина, впервые назвав его старым домашним именем.
Степнов глубоко вздохнул. Этот вопрос он задавал себе всю дорогу до больницы.
— Я не знаю, Нина. Но я знаю, что не хочу снова исчезнуть из вашей жизни. Если вы, конечно, позволите мне остаться.
Она внимательно посмотрела на него.
— Зачем тебе это? У тебя своя жизнь, семья, бизнес…
— «Семья» — это громко сказано, — горько усмехнулся Степнов. — Брак по расчету, дочь, которая видит во мне только источник денег. Это не семья, Нина. А то, что я увидел вчера… Ваша с Алексеем связь… То, как он рисковал ради тебя, а ты — ради него. Вот это настоящая семья.
— И ты хочешь стать ее частью? — недоверчиво спросила Нина. — После пятнадцати лет отсутствия…
— Я знаю, что не имею права на это, — тихо ответил Степнов. — Но я хотел бы попытаться. Хотя бы узнать своего сына. Помогать вам. Если ты позволишь.
Нина отвернулась к окну, и Степнов увидел, как дрожат ее плечи. Он осторожно положил руку ей на плечо.
— Прости меня, Нина. За все…
Она не ответила, продолжая смотреть в окно.
— Знаешь… — наконец произнесла она. — Я ненавидела тебя долгие годы. Когда приходилось работать на трех работах, чтобы прокормить сына. Когда не хватало денег на лекарства. Когда видела, как другие дети играют с отцами, а Леша смотрит на них с тоской. Я так ненавидела тебя, что это разъедало меня изнутри.
Степнов молчал, принимая эти слова как должное.
— А потом перестало… — продолжила Нина. — Просто не осталось сил на ненависть. И когда увидела тебя сегодня на том складе, я почувствовала только усталость и странное облегчение, что ты все-таки настоящий, что ты существуешь.
Она повернулась к нему, и он увидел в ее глазах не гнев, а что-то похожее на смирение.
— Я не знаю, сможет ли Алексей принять тебя как отца. И не знаю, смогу ли я когда-нибудь полностью простить тебя. Но я не буду препятствовать, если ты действительно хочешь стать частью его жизни. Он заслуживает знать своего отца.
Степнов почувствовал, как внутри разливается теплое чувство. Не счастье, нет. Но что-то похожее на надежду. Надежду на искупление, на второй шанс.
— Спасибо, — искренне сказал он. — Я не подведу его. И тебя.
Нина слабо улыбнулась.
— Посмотрим.
В этот момент дверь палаты открылась, и вошел доктор Игорь Петрович.
— Как наш пациент? — спросил он, подходя к кровати Алексея.
— Только что заснул, — ответила Нина.
Врач кивнул, проверил показания приборов и сделал запись в карте.
— Все показатели в норме. Думаю, дня через два можно будет выписывать.
— Куда?
